Юлия Пирумова

Многоликий нарциссизм

Все знают, кто такие нарциссы.

Действительно, в классическом варианте это те самые пресловутые самовлюбленные люди, эгоисты с грандиозным представлением о себе. Они ожидают, что все вокруг обязаны непрерывно выражать им свое восхищение и признание. А все ресурсы такие нарциссы тратят на подтверждение собственного великолепия и значимости. Эти личности в своих глазах выше всех и хотят доказывать это всем вокруг, требуя внимания и эксклюзивного отношения. Они поглощены только собой, не желая замечать никого вокруг. И единственная форма взаимодействия с людьми для них – это эксплуатация. Иными словами, не важно, кто вы и что вы чувствуете. Если вы можете быть чем-нибудь полезны нарциссу, то он не преминет вас использовать. Либо вы останетесь вне сферы его интереса вообще. Проблема только в том, что, по некоторым данным, таких нарциссов в обществе от 1 до 4 процентов. Маловато, чтобы всерьез пугать себя опасностями взаимодействия с ними. Но тут и начинается все самое интересное. Потому что мир на самом деле полон нарциссических людей.

Но не таких, про кого вам без устали рассказывают авторы, обличающие нарциссизм. И вовсе не тех, кто победоносно несет на голове нарциссическую корону всемогущества, эгоизма и великолепия. В противоположность тем, кто ярко показывает нарциссическую патологию, нас сейчас окружают другие нарциссы. Они не будут вас унижать и демонстрировать, какие они прекрасные и насколько лучше вас. Все ровно наоборот! Их нарциссизм тоже ранен. Но вместо выпячивания себя такие нарциссы выбрали другую стратегию адаптации. На первый взгляд, эти люди не имеют к нарциссизму вообще никакого отношения. Однако это они. «Тайные» нарциссы. Люди, которые обладают невероятной хрупкостью самооценки и пустотой в области представлений о себе.

Они маскируются и прячутся.

Они стараются никому не показывать свою ущербность.

Их вечный спутник – тотальная неудовлетворенность собой и низкая самооценка.

Они не умеют гордиться собой и обесценивают все хорошее или достойное, чем они обладают.

Они вечно претендуют на то, чтобы быть лучшей версией себя, но тут же попадают в стыд, несоответствие и ничтожность.

Они отказываются делать хоть что-то, лишь бы не потерпеть поражение и не столкнуться с неуспехом.

Они боятся близких отношений, но и одиночество их пугает.

В их внутреннем мире все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. «Внутреннее ухо» самооценки

В нашем мозге есть орган равновесия и пространственного чувства – вестибулярный аппарат. Он помогает нам ориентироваться при изменении положения тела и поддерживать равновесие. Без него мы бы вели себя как совсем маленькие дети или пьяные люди, то есть не обладали бы способностями координировать собственные движения. Вестибулярный аппарат – часть внутреннего уха, чутко следящего за нашим положением в пространстве.

Самооценка – это своеобразное «внутреннее ухо», которое помогает ориентироваться в себе и поддерживать равновесие между нашим самоощущением и тем, кто мы есть.

В ней непрерывно регулируются представления личности о себе, то есть непрерывно складывается сложная картина внутреннего мира человека. «Внутреннее ухо» самооценки регистрирует малейшие изменения обстановки и самоощущения в каждый момент жизни, связывая и упорядочивая образ собственного «Я». Она бесконечно оценивает и сравнивает себя с другими, чтобы иметь возможность вобрать в себя то недостающее, нехватка которого мешает ей стать хорошей. И вот это внутреннее ухо может быть здоровым и служить здоровой самооценке, а может быть больным и существенно искажать реальность.

Давайте представим, что у некой абстрактной Оли высокая самооценка, а у абстрактной Кати – низкая. Начнем с нее, потому что именно эти убеждения нам бывают хорошо знакомы. Итак, Катино «внутреннее ухо» не расслышит ничего ценного, что есть у нее внутри. Оно будет глухо к признаниям ее достоинств и тому, какой ее видят люди. Оно будет игнорировать Катины достижения. Если у нее действительно что-то получится и даже если это будет высоко оценено со стороны, «внутреннее ухо» уловит шепот: «Кто угодно мог это сделать. Ты как была ничем, так и осталась». Это «ухо» будет вылавливать из реальности только те сигналы, которые неизбежно свидетельствуют о Катиной «плохости», неуспешности и пренебрежении к ней. Оно будет сигналить об отвержении, усматривая его даже в нейтральном отношении к Кате. Оно будет настроено на частоту отчужденности от людей и собственного несоответствия везде, где бы она ни появлялась. Оно оценивает Катю по отрицательной шкале от ничтожности до умеренной плохости, не выходя в область положительного. А если Кате и удастся чуть-чуть шагнуть в область своей «нормальности», то «внутреннее ухо» неизбежно обнаружит, в чем она еще нехороша и даже ущербна. То есть как бы в реальности ни относились к Кате окружающие люди и как бы на самом деле она ни проявляла себя в жизни, в отношениях и в работе, ее «внутреннее ухо» будет воспринимать искаженную реальность, в которой она остается плохой и никак не может на это повлиять.

Оле в этом смысле, конечно, повезло больше. Ее «внутреннее ухо» работает без нарушений, как нормальный вестибулярный аппарат. Когда есть шанс упасть, наше тело по сигналу этого аппарата меняет положение. Так и со здоровой психикой: когда происходит нечто, от чего может пострадать самооценка, Олино «внутреннее ухо» настроено на себя. Благодаря этому Оля помнит о своих реальных достоинствах и рассчитывает на поддержку окружающих людей. Олина реальность не исполнена враждебности и неизбежного отвержения. Оля видит происходящее на самом деле и готова «держаться» за это.

В хорошем вестибулярном аппарате есть масса нервных окончаний, которые сигналят об изменении в среде. Так и здоровая самооценка регистрирует все, что происходит внутри и вовне: замечает и хорошее, складывая его в копилку личной ценности, и плохое, пытаясь это исправить, скомпенсировать или в крайнем случае вытеснить.

Нормальная самооценка помогает человеку соотносить истинные достоинства и ограничения, а также постоянно обмениваться представлениями о самом себе с реальностью.

То есть Олино внутреннее ухо слышит не только «внутрь себя», но и «наружу», постоянно соотнося ее самооценку со средой. Потому что при самой прекрасной самооценке Оля все равно вынуждена видеть и замечать, какой ее видят и как реагируют на нее люди в окружении.

От чего же зависит работа нашего «внутреннего уха», которое настроено на поддержание хорошей или плохой самооценки? Как получается, что у нашей абстрактной Оли «ухо» улавливает позитивные оценки и признания, а сколько восхищения и похвалы ни дай Кате, она все равно окажется в «нарциссическом минусе»?

А вот тут как раз все дело в том, насколько здоров или болен нарциссизм человека. Да, здоровый нарциссизм тоже бывает, и именно он дает нам основу для позитивного и устойчивого восприятия себя.

Зачем человеку нарциссизм?

Сущность самооценки в том, чтобы доверять собственному разуму и твердо знать, что ты достоин счастья.

Натаниэль Бранден^[2]

Нарциссическая уязвимость

Смотря на шкалу нарциссизма, можно заметить, что, хотя большинство из нас и не законченные нарциссы, до здорового нарциссизма нам далековато. Это значит, что все мы регулярно оказываемся в зоне нарциссической уязвимости, попадая в ситуации, в которых наша самооценка трещит по швам под напором жизненных неурядиц и неудач. Ни одному человеку не удается прожить без нарциссических потерь. И требуется время и душевная работа, чтобы восстановиться и снова стать для себя хорошим.

Но среди нас есть люди (и я в их числе), которые наиболее уязвимы в области самооценки и собственного достоинства.

Для нас типично попадать в очень сильный стыд при попытке сравнить себя с кем-то или когда обнаруживается какой-то из наших недостатков.

Для нас привычно съеживаться, когда на нас направлен чей-то взгляд.

Мы бесконечно критикуем себя и всегда готовы обвинить себя в любой неудаче или неуспехе.

Мы не вписываемся в общество людей, которых наделяем статусом нормальности.

Мы отчаянно пытаемся соответствовать, но у нас не получается.

Мы боимся близости. Мы боимся отвержения.

Мы боимся потерять контроль над чувствами.

Мы боимся потерять контроль.

Мы боимся потерять.

Мы боимся…

Хрупкость самооценки и как мы к этому приспосабливаемся

Наше поколение в ужасе от мысли о том, чтобы быть увиденным, и в еще большем ужасе от мысли о том, чтобы остаться неувиденным.

Джеффри Эпштейн^[4]

«Жалкое подобие»

Итак, дефицитарные нарциссы – это люди, «внутреннее ухо» которых все время вылавливает из реальности подтверждение собственной неполноценности и ущербности. Чувство их самоценности и самоуважения нарушено.

Для них характерны определенные виды поведения, которые демонстрируют их незначительность и «дефективность». Вместо того чтобы прятать свою уязвимость, например за показной грандиозностью и недоступностью, они намеренно и очевидно принижают себя и жалуются на недостойность. Вы не поверите, их нарциссизм тоже направлен на то, чтобы поддерживать стабильное представление личности о себе. Просто он делает это вот таким, парадоксальным на первый взгляд, способом. Он как будто не дает человеку возможности «загордиться», чтобы потом не разочаровываться в себе. Вот и получается, что психика дефицитарных нарциссов поддерживает в человеке состояние «унылого ничтожества», спасая его таким образом от более серьезного ущерба для самооценки.

Может показаться, что дефицитарные нарциссы – это сплошь самопринижающиеся нытики и жертвы, которые только и делают, что сидят и жалуются на жизнь. Это вовсе не так! В своей практике я регулярно встречаю объективно очень успешных мужчин и женщин, которые достигли многого и продолжают пробивать свой потолок. Они ни секунды не сидят на месте, все время занимаясь чем-то, работая или получая новое образование. Они хорошо зарабатывают, у них довольно хорошие семьи.

Но! У всех у них есть нечто общее. Они все время собой недовольны. Причем не просто «надо было сделать это лучше, я попробую это завтра». Это изматывающий процесс нападения на себя за то, что не вовремя, мало, плохо, хуже, чем остальные. За то, что надо было раньше, лучше всех и вообще «так каждый может». За то, что сделано не идеально, не совершенно и не гениально. За то, что потребовалось много усилий, а надо было легче. И так далее…

Эта книга – именно о людях, которых называют дефицитарными, скрытыми или тайными нарциссами.

О тех, кто вместо наполненности и избыточности ощущает себя лишенным чего-то ценного и значимого. И всю жизнь безуспешно пытается восстановиться в хорошем ощущении себя. Эта книга ДЛЯ тех, кто узна́ет себя в этой нарциссической дефицитарности и решится наполнить себя здоровой и адекватной ценностью. Эта задача вполне реальна, а хорошее самоощущение стоит того, чтобы над ним поработать, не правда ли? Опросник для обнаружения нарциссической дефицитарности

Я почти уверена, что, добравшись до этой страницы, вы уже начали подозревать в себе дефицитарный нарциссизм. Хотя бы в легкой форме. Чтобы дать вам некоторые ориентиры, я придумала вопросы, которые позволят вам проверить обоснованность ваших подозрений.

Отвечайте просто «да» или «нет», не сосредотачиваясь долго на обдумывании. И поверьте: даже если вы ответите утвердительно на большинство вопросов этого теста, это не значит, что вы «махровый» нарцисс. Просто нарциссическая область вашей личности достаточно уязвима в силу обстоятельств вашей жизни. И про это мы будем подробно говорить дальше.

А пока… наслаждайтесь!

Корона как защита от уязвимости

Когда я задумала писать книгу о нарциссах, то опасалась, что она, как и многие другие, будет пропитана обличающей и осуждающей интонацией. Мне очень хочется, чтобы как можно больше людей увидели внутренний мир нарциссов и то, как им живется со своим типом характера. Кроме того, моя задача – помочь людям, которые узнают себя в опроснике, лучше адаптироваться в жизни и приспособиться к своим особенностям. Я всерьез считаю нарциссизм не хуже (и не лучше) других личностных организаций. Просто у нас – свои особые способы защиты самого хрупкого, что у нас есть.

Согласитесь, что все люди берегут свою уязвимость разными способами. Шизоид прячется от людей, забираясь подальше, чтобы его невозможно было разглядеть и обидеть. Истерик соблазняет, чтобы обеспечить себе отношения, в которых его будут любить. Мазохист притворяется слабым и умеет даже получать от этого не только безопасность, но и удовольствие. Нарцисс же все поставил на защиту хрупкости своей самооценки. И для этого ему пригодилась «корона». Ну да! Когда внутри так шатко и пусто, то можно снаружи надуть пузырь важности, грандиозности и не обращать внимания на людей.

Каждый из нас хочет быть хорошим для себя и для других. Каждый из нас хочет нравиться и быть любимым. Каждый из нас имеет внутри ядро, вокруг которого образуется наше личное царство ценности и значимости. Оно образуется не само по себе, а расцветает как сад, когда за ним хорошо ухаживают. Человеческое «Я» рождается в условиях привязанности к близким, зависимости от взрослых, заботы и любви самых дорогих людей. Если ребенка не любить, заставлять его быстрее вырасти или не давать ему эмоционального питания, он, конечно, физически вырастет. Но всегда адаптируется к такому отношению, приобретая те или иные особенности характера…

Нарцисс – это тот, кому даже не дали шанса почувствовать себя значимым и ценным. Он был ранен на полях любви и привязанности так рано и так сильно, что вынужден был убить в себе сами эти желания.

С тех пор он так и живет: с сильными, иногда даже грандиозными внешними претензиями и амбициями на значимость, оставаясь очень хрупким внутри. И даже не потому, что он слабый или какой-то особо неприспособленный к жизни человек. Просто он преждевременно вырос в условиях недостатка ресурсов.

С тех пор он вынужден жить:

• без достаточных внутренних опор;

• без внятного понимания, кто он и какой;

• без опоры на привязанность и зависимость от людей.

Часть I

Глава 2

Ненужность и эмоциональная депривация

Нет сильнее нарциссической травмы, чем ненужность своему родителю, будь это прямое отвержение и уход либо игнорирование глубинных потребностей. Знание, что ты не нужен был собственной матери или отцу. Что им было по каким-то причинам не до тебя. Что они не могли дать тебе то, на что ты имел право рассчитывать в силу того, что ты их ребенок. Это грандиозный удар по самооценке. То, что обрушивает ее на самом старте. Ненужный, неважный, неценный – вот каким ты становишься для самого себя. Иногда это спрятано глубоко внутри человека, а иногда большими буквами написано прямо на лбу и видно всем окружающим.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

И у нее была очень непостоянная Мама, которая то душила Нарциссочку в заботе и опеке, то отбрасывала и становилась холодной. И приспособиться к этому было никак нельзя. Потому что понять причины такого отношения к себе Мамы у Нарциссочки никак не получалось.

Тогда она бросила этим заниматься. И ушла в свою комнату. Практически навсегда.

Это потом ты найдешь всему объяснение и оправдание. Это потом ты решишь, что со всем уже справился и проработал. Это потом ты пойдешь на тренинги личностного роста, чтобы стать сильным и еще больше ни в ком не нуждаться. Это потом ты пойдешь в психотерапию и будешь нападать сам на себя: ведь оказывается, что тебе все еще больно где-то там внутри. И будешь ненавидеть себя за это, пытаясь увеличить дозу анестезии в сердце. Ты отдал бы все, лишь бы не смотреть в глаза тому маленькому ребенку, потерпевшему сокрушительное поражение в детстве. И ты отдаешь все, включая свою жизнь, которая никак не начнется. Психологическая незрелость родителей

Прекрасная книга Линдси К. Гибсон, психолога с почти 40-летним стажем, «Взрослые дети эмоционально незрелых родителей» в подробностях описывает феномен родительской незрелости и ее последствий для психики детей. Как следует из названия, Линдси Гибсон останавливается именно на эмоциональной незрелости.

Я же утверждаю, что нарциссы вырастают рядом с инфантильными, то есть не выросшими, родителями, у которых может быть общая незрелость психики. В том числе:

• интеллектуальная;

• волевая;

• эмоциональная;

• моральная.

Эмоциональная эксплуатация ребенка

Если мы видим в своей семейной системе психологическую незрелость или инфантилизм родителей, то зачастую мы встречаем там и эмоциональное использование родителями своих детей. Отсутствие прочных и зрелых опор, которые позволяли бы взрослым людям справляться со своей жизнью, часто вынуждают их обращаться за помощью и поддержкой к тем, кто для этого совсем не предназначен, – к детям.

В книге «Нарциссическая семья: диагностика и лечение» авторы Стефани Дональдсон-Прессман и Роберт М. Прессман прекрасно иллюстрируют этот феномен. Они пишут: «В нарциссической системе семейных отношений схема удовлетворения эмоциональных потребностей переворачивается с ног на голову: если в здоровой семье родители стараются удовлетворить эмоциональные потребности детей, то в нарциссической семье обязанностью детей становится удовлетворять эмоциональные нужды родителей».

Реальность искажается, а ребенок приобретает уверенность, что он должен:

• жалеть,

• спасать,

• поддерживать родителя,

• решать его проблемы,

• постоянно фокусироваться на эмоциональном состоянии родителей,

• сосредотачиваться на их потребностях, а не на своих и так далее.

Нарциссический голод

Наш здоровый нарциссизм, а следовательно, и нормальная психика формируются за счет нарциссических инвестиций. Я понимаю, что слова «капитал» и «инвестиции» больше ассоциируются с экономикой, чем с психологией, но по-другому назвать эти явления просто невозможно.

Итак, мать на первоначальном этапе действительно делает инвестиции в психику ребенка. И они выражаются в таких мелочах, которые всем нам известны:

• теплые руки, качающие малыша;

• обращенный на ребенка ласковый взгляд мамы;

• забота о его комфорте и удовольствии;

• мимика, отражающая переживания мамы в отношениях с ребенком;

• вся поддержка – словами, взглядом и действиями, обращенная к ребенку, начиная с тех моментов, когда он начинает осваивать этот мир;

• слова восхищения ребенком и радости от того, что он такой, а не какой-нибудь другой;

• и многое-многое другое.

Нереалистичные требования

Будущему нарциссу с детства ставятся не просто высокие, а высоченные планки. Ребенка сравнивают с дочкой тети Кати или внуком дяди Феди. Например, кто из нас не слышал: «А вот у моей коллеги сын все экзамены сдал на отлично и на всех соревнованиях по биатлону занимает первые места»?

Нарциссические вызовы – это уровень достижений, которых родители требуют от ребенка, совершенно игнорируя его склонности, способности и возможности, в том числе возрастные.

Дети – будущие нарциссы должны рано развиваться, достигать успехов раньше, чем другие сверстники, и быть неизменной гордостью мамы-папы. Чаще всего у этих самых мам и пап есть некие утопические идеи о том, что такое быть идеальным родителем. Для них важно организовать такое настоящее для своего сына или дочери, чтобы в дальнейшем им обязательно светило выдающееся будущее.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

И ее очень сильно хвалили, когда она справлялась с чем-то очень тяжелым и даже неподъемным. Например, в 5 лет пойти с маленьким братом туда, не знамо куда, и принести без денег то, не знамо что, и чтобы на всю семью хватило.

А когда Нарциссочка выросла, то жить без такого напряжения она так и не смогла. Поэтому она все время бегает по миру и ищет себе трудностей.

Выносить обыкновенность своего ребенка совершенно невозможно. Поэтому в нем обязательно нужно открыть таланты и двигать его к свершениям и выдающейся жизни. Но задавать нереалистичные ожидания – еще полбеды. Хуже приходится ребенку, когда он должен достигать всего без какой-либо поддержки. Требование обычно звучит так: сначала добейся, потом приходи с результатами. При этом не может быть и речи, что у ребенка есть законные потребности быть увиденным и поддержанным в своих трудностях – на то он и ребенок. Таким образом, будущий нарцисс должен вырастить себя до требований родителя и не надеяться на то, что он имеет право на помощь в этом. Резюме. Нарциссическая адаптация к условиям детства

Итак, я думаю, что из всего вышесказанного уже понятно, как из ребенка «вылупляется» нарцисс. Это человек, которому не посчастливилось быть в отношениях безопасной привязанности и зависимости. У которого нет опыта безопасных, надежных, предсказуемых и теплых отношений с первыми людьми в своей жизни. Который захлопнул двери своей души слишком рано, потеряв всякую надежду на то, что ему удастся любить и получить любовь, отдалился эмоционально, защищаясь от своей боли.

Само отношение к нему как к неценному и неважному человеку со стороны близких или ощущение небезопасности вынуждали его тратить все свои психические ресурсы на защиту. У него не было возможности развить в себе нормальную уверенность в себе. Он был поглощен задачей сберечь себя на этом пути одиночества и отчужденности от людей. Он так и остался чужаком и неадекватным «пришельцем» с другой планеты, которого мир человеческих отношений манит и пугает одновременно. Он принял для себя множество решений, чтобы прервать связи с собой, со своими чувствами, с другими людьми. Но они все складываются в судьбоносный выбор, который и положил начало нарциссизму, одновременно закрывая для человека множество областей нормальной человеческой жизни. Они окажутся для него недоступными, с одной стороны, из-за отсутствия опыта и потому, что его опыт сближения с людьми был рано прерван, а с другой – из-за его поглощенности иной первоочередной задачей. Отныне все его силы, внимание и ресурсы будут направлены на самоутверждение и хоть какое-нибудь самообнаружение. Он жаждет этого как гарантии, что тогда он станет более адекватным, приспособленным для жизни, полноценным, способным сравниться с другими людьми.

В основе его защиты отныне будут лежать отрицание нужды в ком-либо и жестокая требовательность к себе.

Ведь если он станет совершенным и идеальным, то тогда у него есть шанс, с одной стороны, обойтись без всех, а с другой – окружающим он будет нужен. Его нарциссический выбор обеспечивает ему безопасность и контроль над чувствами, ощущениями, нуждами и потребностями. Да что уж там! Контроль над всем миром. Ценой своей души он заключает самую важную сделку жизни: он отдает свою человечность, а взамен получает надежду на управление реальностью. Таким образом, даже самый дефицитарный нарцисс в глубине души – повелитель жизни и смерти. Просто неудачливый… За что он себя и наказывает. Часть II

Как живется дефицитарному нарциссу?

Если бы меня кто-нибудь вкратце попросил рассказать о характере Маленькой Нарциссочки, то я бы вот что сказала…

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

Сначала она была просто маленькой девочкой, а потом выросла. И стала той самой нарциссочкой, у которой те же самые проблемы, как и у большинства из нас. Неуверенность в себе, сложность с построением близких отношений, саботаж в достижении целей и многое другое.

Жизнь Нарциссочки – не сахар. Она плохо знает, кто она и в чем ценность того, что она делает каждый день. Иногда она заполняет свою жизнь под завязку, но и это не спасает ее от тревоги, что она еще ничего не добилась.

Она ищет отношений, но не может в них быть и тем более насладиться ими. Иногда все эти отношения между людьми кажутся ей абсолютной глупостью. Но она все равно бегает и ищет их. Ведь иначе ее гложет стыд «что же я за женщина такая?».

Маленькая Нарциссочка очень многого от себя требует, но никогда не бывает довольна. Ее вечно подгоняет суровый внутренний голос, обесценивающий сделанное и жаждущий еще больше достижений.

Нарциссочка может быть уже вовсе не молода. А очень даже в зрелом возрасте. Но до сих пор фантазирует, что у нее все впереди и ее жизнь вот-вот начнется. Ей кажется, что у нее огромный потенциал, хотя в чем именно он заключается, она уже за давностью лет забыла.

Точка уязвимости нашей Нарциссочки – самооценка и все, что с ней связано. Она для себя всегда нехороша и местами даже ущербна, несмотря на все свои успехи и достижения. И она боится только одного: как бы это не стало очевидно кому-нибудь из окружающих. Ей везде мерещится сравнение, оценивание и требование соответствовать. И она мастер в том, чтобы прятаться, не подходить близко и не подставляться под взгляды… И неизменно остается в одиночестве.

Все чаще она задумывается о том, что пора брать себя в руки и уже показать миру, какой она непревзойденной уникальности человек. Но это с утра. А день обычно заканчивается яростными нападками на себя.

Она ругает себя за все. Что не оправдала, не достигла и не добилась. Что стыдно людям в глаза смотреть, потому что она ничтожество и лузер. И как она ни пытается себя уговорить, что еще ого-го, но у нее не очень-то это получается.

Нет, чисто в бытовом смысле она еще ходила на работу и даже делала дела. Только они все были слишком мелкие и недостойные ее судьбы. Людишки вокруг раздражали. А новые вещи уже не радовали.

В общем, Нарциссочка устала, страдала, нагнетала, обесценивала и снова нападала на себя. За то, что не удается со всем этим справиться и хоть что-то сделать со своей жизнью.

Так за поисками великого и успешного Нарциссочка и не заметила, как ее обычная человеческая жизнь почти закончилась. А в попытках сделать ее великой она так и не научилась ее жить.

В общем, так и не нашла Нарциссочка, где у жизни кнопка. Хотя вроде все сделала правильно. Спуску себе не давала и на глупости не отвлекалась.

Маленькая Нарциссочка – такая же, как и мы. Просто ее личная история заставила ее вот так адаптироваться к жизни. Отщепить от себя чувства и переживания. Перестать верить в любовь и привязанность. Не доверять людям и их человеческим проявлениям. Требовать от себя совершенства в обмен хоть на какую-то гарантию контроля. Забыть, что можно нуждаться в людях и что-то у них просить. Развивать в себе сверхнезависимость. Верить в возможность абсолютной самодостаточности. И желать стать сверхчеловеком, чтобы снова не оказаться в том ужасе ненужности, невидимости и униженности, который уже с ней случился когда-то…

Для того чтобы в дальнейшем вы сами могли ориентироваться в «пазлах» дефицитарного нарциссизма, давайте исследуем его основные «симптомы».

Я описываю четырнадцать из них:

• внутренняя пустота;

• нарциссическая ненасыщаемость^[7];

• идеальное «Я»;

• «внутренний критик»;

• ощущение собственной ничтожности;

• хрупкость самооценки;

• самообесценивание;

• неспособность прилагать усилия;

• нарциссическая прокрастинация^[8];

• синдром самозванца;

• нарциссическая депрессия^[9];

• скука;

• неспособность получать удовольствие и радость от жизни (ангедонизм);

• ощущение «жизнь проходит мимо». Глава 4

Нарциссическая ненасыщаемость

При помощи похвалы и внимания родители внушают нам, что нас понимают, любят, что нами восхищаются, закладывая тем самым основу для нашей здоровой самооценки.

Дональд Винникотт^[10]

Идеал «Я»

У палки всегда два конца; если вы таскаете с собой идеал, этот совершенный идеал, значит, у вас есть прекрасный инструмент для того, чтобы играть в любимую игру невротиков – самобичевание. Самобичеванию, самомучению, самоистязанию нет конца. Оно прячется под маской «самосовершенствования». Это безрезультатно.

Фредерик Перлз^[11]

Внутренний критик

Давайте представим, что нам удалось пробраться во внутренний мир нарцисса. Держу пари, мы увидели бы там до боли знакомые фигуры.

Во-первых, там обитает жесткий и жестокий критик. Это очень мощная и властная фигура. Сила ее влияния на личность колоссальна и заключается в том, что человек должен подчиняться идеалистическим требованиям к самому себе. Они абсолютно не реалистичны, грандиозны и граничат с одержимостью. Давайте для примера возьмем хотя бы женщину, которая недавно родила и хочет быть хорошей матерью. Если мы имеем дело с матерью-нарциссом, то ее критик будет требовать от нее соответствия образу практически святой великомученицы Девы Марии.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

Если у нее что-то не получалось, она принималась себя неистово ругать. Это помогало ей, во-первых, не расслабляться, а во-вторых, так у нее получалось крутить Землю в два раза быстрее.

Но про то, что не со всем в этой жизни можно справиться, она так и не подумала.

Она должна: полностью понимать и удовлетворять все детские нужды (эмоциональные, физические и прочие), обеспечить психологически здоровую обстановку, развитие и разнообразие в жизни ребенка. Никаких травм, фрустраций и расстройств! Только удовлетворение и принятие. И никакой своей жизни! Стоит отметить, что это не желание взрослой женщины. Это одержимость инфантильной фантазией об идеальности. Как будто внутри она до сих пор маленькая девочка, мечтающая о совершенстве собственной матери и желающая доказать самой себе и окружающим, что это возможно.

В реальности все это в совокупности недостижимо или должно, по крайней мере, «уравновешиваться» качествами обычной, имеющей ограничения женщины. Но для матери-нарцисса невозможно себе представить, что она всего лишь обычная мать. Для нее этого недостаточно, потому что просто быть хорошей – это практически быть плохой, потому что ее критик обесценивает все, что недотягивает до совершенства. Опасность внутреннего критика не только в том, что он устанавливает нереалистичные сверхтребования, которым человек должен соответствовать. Гораздо страшнее то, как он с яростью и ненавистью обрушивается на самооценку человека в случае несоответствия этим идеалам, мгновенно низвергая его в яму стыда и позора. Человек клеймит себя словами «неудачник», «лузер», «ничтожество». Ну и по мелочи: «я не справился» и «я ни на что не гожусь». Сопротивляться влиянию критика нарцисс практически не может. Точно так же, как он полностью бывает охвачен идеями о своей идеальности, он тотально погружается в ничтожность, ощущая невозможность этим идеалам соответствовать.

Критик также способен обесценивать все, что на самом деле – достижение и успех. Он, как осьминог, выбрасывающий черную жидкость, выплевывает в психику токсические высказывания, отравляющие самооценку. Ведь, по мнению критика, все, что не является великим, не заслуживает уважения, похвалы или признания. Критик стыдит за желание нравиться или гордиться своими успехами. По его мнению, человек должен сидеть тихо, не высовываться, а потом – бац! Как-то сногсшибательно выступить и одним махом всех поразить.

Следующую внутреннюю фигуру психологи называют просто «Я». Это взрослая и разумная часть нас, задачей которой является хорошее чувствование нашей внутренней реальности и связь с реальностью внешней. То есть наше «Я» отвечает за контакт с собой и миром. И вот «Я» нарцисса как раз слабое. Его внутренняя реальность для самого себя не распознана. Он не знает, что он собой представляет и кем по факту является. Он то устремляется в сторону идеалов, захваченный гнетом своего критика, то проваливается в бездну абсолютной пустоты. Можно сказать, что вместо уверенного и осознанного взрослого внутри нарцисса эту часть занимает растерянный человек, всячески пытающийся не показать своего незнания или уязвимости. И требующий от себя великолепно со всем справляться, хотя ресурсов внутри на это практически не накоплено.

Внутри нарцисса много чего можно обнаружить и увидеть, но сам он к этому не способен. Его «Я» оказывается неустойчивым, очень хрупким, аморфным и размытым. На него невозможно опираться. По большому счету, несмотря на внешнее высокомерие, заумность и устойчивость, настоящее «Я» нарцисса не очень-то сформировано. Все, на что ему приходится опираться и за что прятаться в контактах с миром, – это тот самый критик с его идеалистическими категоричными картинками.

Когда нет внутренней опоры, приходится придумывать ложное «Я».

И вот в этом нарцисс мастер. Но не по своей воле и не по своему желанию. Это была вынужденная мера. Потому что хоть какое-нибудь «Я» должно вырастать в человеке, чтобы он мог жить. Если не было условий для формирования настоящего, аутентичного, реалистичного «Я», то эта конструкция все равно возникает. Только не вокруг своих собственных достоинств, ограничений, способностей, талантов. А вокруг заимствованных и жестких требований идеального «Я».

Вместо знания и принятия того, «какой я человек», «какая я женщина», «какой мужчина», «какая я мать», «какой я профессионал» и так далее, нарцисс живет понятиями «каким я должен быть».

Но есть еще и третья часть, которую традиционно видят психологи внутри любой личности. Это «внутренний ребенок», носитель либидо и витальности, наших эмоций, влечений, импульсов. Так вот эта часть нарцисса, как и предыдущая, находится под сильным контролем и властью критика. С этим «ребенком» обращаются строго, нападают с критикой, обесцениванием и наказанием. Можно сказать, что любой импульс в сторону людей контролируется, фильтруется и сдерживается, чтобы избежать возможного отвержения, унижения или обесценивания. Эта часть, которая в нормальном варианте призвана быть самой живой, искренней, любопытной, пытливой и так далее, остановлена внутри и не прорывается наружу. Из страха оказаться глупым, смешным, навязчивым, слабым, несамодостаточным, инфантильным, слишком заинтересованным нарцисс отрезает себя от собственной витальности. Неудивительно, что жизнь во всех ее проявлениях проходит мимо нарцисса. И про это мы будем говорить ниже.

Ощущение собственной ничтожности

Нарциссизм ближе к ненависти к себе, чем к самообожанию.

Кристофер Лэш^[12]

Неустойчивость самооценки

Основной конфликт, который бесконечно и выматывающе внутри себя проживает нарциссическая личность: плохой я или хороший. Причем не в каких-то там средних критериях оценки. По сто раз на дню он великолепен, а потом снова ничтожество. Особо одаренные представители нарциссизма практически все время обитают в одном полюсе, успешно изгоняя другой даже из своего сознания. Грандиозный нарцисс не соприкасается со своей ничтожностью, безусловно существующей и организующей его жизнь. А ничтожный нарцисс как от огня шарахается от своих грандиозных амбиций и фантазий, не замечая, что весь подчинен их требованию. Отсюда вырастает нарциссическая прокрастинация и синдром самозванца, о которых мы поговорим позднее.

Хрупкость самооценки можно рассмотреть с нескольких сторон.

Во-первых, нарцисс плохо выдерживает неизбежно сопутствующие жизни неуспехи, неудачи, потери и кризисы. Стоит ему чуть-чуть «поднакопить нарциссического капитала», как случается что-то, что снова уничтожает накопленное. Это похоже на песочный замок, построенный очень близко к кромке воды. Только выстроишь, как основание снова уже подмыто. Все рушится, приходится начинать снова.

Поскольку нарцисс живет с ощущением глубинного ничтожества, то любое действие, занятие или отношения направлены на восстановление этого самого баланса самооценки.

Нарциссы выходят замуж или женятся, чтобы реализовать нарциссический проект «совершенный муж/жена». Дети у таких людей рождаются, чтобы последние могли реализовать свой проект «идеальное материнство/отцовство».

И тогда ошибки или естественные неудачи на этом пути – не просто то, обо что человек запинается, но идет дальше. Это ямы для самооценки, куда он целиком проваливается, ощущая себя полным неудачником, если, например, не смог стать хорошим супругом и не сохранил семью. И тогда каждые последующие отношения становятся, например, шансом «починить» хороший образ себя, «сломавшийся» после ухода предыдущего возлюбленного. Если не удалось стать суперсотрудником, то сделать еще более масштабный проект, чтобы пережить нарциссический ущерб, причиненный увольнением с прошлого места работы.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

И утром она была для себя хорошая. А вечером плохая. Следующим утром снова хорошая. А вечером – снова плохая. Так они и жили. Какие-то две разные Нарциссочки, которые никогда не встречались.

Конечно, и в здоровом варианте мы все нуждаемся в этом самом восстановлении. После неудач нам требуется время и, возможно, поступки, которые позволяют вновь почувствовать себя ценным и хорошим. Но у нарцисса обрушение самооценки глобальнее, процесс выхода из переживания ничтожества длиннее, нападение на себя яростнее, а критерии восстановления будут исключительно из области успеха.

Человек без нарциссического нарушения может почувствовать себя лучше при поддержке близких, насытившись их теплом и любовью. Он возвращает себе переживание нормального себя, опираясь на область отношений с людьми. В целом, переживая неудачу и даже нарциссически ранясь о собственное бессилие в чем-то или досадную невозможность достичь чего-либо, такие люди все равно остаются для себя в целом нормальными.

А нарцисс, переживающий неуспех, скорее всего, к людям не пойдет, выбирая изоляцию. Стыд поражения, который тенью падает на всю его личность, не даст ему приблизиться и взять что-то от людей. Он будет чувствовать себя недостойным, или люди в этот момент будут казаться ему совершенно бесполезными. Таким образом, он вынужден снова идти зарабатывать лишь нарциссические бонусы в виде бо́льших денег, машины, престижной работы, высокой должности, статусного партнера, красивой жены и прочее. И лишь тогда восстановит в своих глазах нормальность и достойность, что даст ему возможность стать интересным и важным для других людей.

Во-вторых, иногда вследствие страха что-нибудь делать и добиваться нарциссу и правда не на что опереться в своей самооценке. Ведь сколько ни фантазируй, что ты ценный, важный и интересный, но если это ничем не подтверждается в реальности, то эту хрупкость на самом деле нечем наполнить. Она будет шататься от любого вполне бытового случая.

В-третьих, нарцисс фантазирует, что его самооценка не должна зависеть от людей. То есть он должен сначала стать прекрасным и ценным, а потом уже прийти к ним за восхищением и признанием.

Ну и четвертое обстоятельство, подтачивающее самооценку и делающее ее невероятно хрупкой, – это завышенные и идеализированные требования нарцисса к себе. Об этом я уже писала. А тут приведу лишь цитату, которая великолепно описывает масштаб этих нарциссических долженствований, которым человек все время пытается соответствовать.

Самообесценивание

Иногда собственная ущербность описывается в таких ужасающих масштабах, что превращается уже в грандиозное ничтожество. Это звучит парадоксально, но нарцисс весь соткан из парадоксов.

Высокомерен снаружи, хрупок внутри.

Выглядит эгоистом, а не умеет дать себе элементарной заботы.

Вынужден демонстрировать взрослую уверенность, тогда как внутри он маленький и неуверенный в себе человек.

Бредит своей грандиозностью и уникальностью, но стоит только копнуть, оказывается, что он не знает своей индивидуальности или обесценивает ее всю.

Показывает всем сверхнезависимость, а на самом деле его зависимость от людей огромна.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

И когда ее «настигала» неудача, она точно знала, почему так получилось.

«Конечно, это потому, что я сама ничтожество», – думала Нарциссочка.

И никто не мог ее в этом переубедить. Потому что это было единственное, что она про себя точно знала.

Вроде бы со всеми конкурирует и бьется за победу везде и во всем. Хотя на самом деле он боится этой конкуренции и «убивается» об нее.

Грандиозное ничтожество – тоже в какой-то степени удобная защита. Сколько ни говори нарциссу, какой он прекрасный и замечательный, он все это «уничтожит». Зато у других не будет повода ничего от него ждать, а ему не придется соответствовать чужим ожиданиям. Уничтожая собственную ценность, он как будто заранее наносит упреждающий удар по себе, чтобы у окружающих не было повода его унизить или обесценить. Ну и, с другой стороны, бесконечно самоуничижаясь, он вовлекает остальных в привычное внешнее подтверждение собственной ценности. Ведь почти бессознательно в ответ на яростное самообесценивание ему сразу откликаются: «Да нет! С тобой все в порядке! Ты классный!» Но это нисколько не успокаивает нарцисса, даже если приносит временное успокоение. Чаще всего начинается новый виток самобичевания и обесценивания. Создается впечатление, что внутри него нет места, готового принять и разместить знание о хорошем и достойном себе. И это действительно до определенного времени так.

Нарциссическая прокрастинация

Знаете, в чем разница между ленью и прокрастинацией? Лень свойственна всем обычным людям, а прокрастинацией драматично страдают нарциссы. Обычные люди получают удовольствие от того, что не делают, а нарцисс точно так же не будет делать чего-то, но весь испинает себя. В итоге ни кайфа, ни результата. Только страдание. Дефицитарные нарциссы приходят за помощью, чтобы победить свою прокрастинацию. Ведь из-за нее они не могут ничего даже начать: «Помогите мне! Я не могу работать. Точнее, я даже работу не могу найти. Потому что у меня находится тысяча причин, чтобы отложить это на завтра, а потом на послезавтра».

Однажды Маленькая Нарциссочка задумала написать гениальный роман. Целыми днями она сидела, уставившись на пустые листы бумаги. Но вдохновения от этого почему-то не прибавлялось.

Зато чего точно было в избытке, так это ненависти к самой себе, которая все увеличивалась и увеличивалась. Так и продолжалось до тех пор, пока Нарциссочка не убедилась в собственном ничтожестве.

А куда делись все ее прекрасные творческие задумки, так никто и не узнал. Все осталось под руинами грандиозно рухнувшей самооценки.

Несмотря на действительно хорошие задатки, отличное образование, профессиональную подготовку и даже интересные идеи, мы, дефицитарные нарциссы, попадаем в свой типичный цикл прокрастинации. Возьмем для примера поиск работы. Скажем, я решаю, что пора найти работу. Я обещаю себе, что завтра же сяду писать резюме. Но ни в один из ближайших дней я на это времени так и не нахожу. Я упираюсь в необходимость подготовить для потенциальных работодателей портфолио. И тут мне становится понятно, что для той позиции, на которую я претендую, у меня нет достойных проектов. Не о чем писать в резюме. Я почти моментально впадаю в отчаяние, что все было зря. А если нет шансов сделать отличное резюме, то незачем и начинать. Я захлопываю ноутбук и отправляюсь зарабатывать деньги случайными подработками.

А потом круг начинается заново. Только с каждым разом у меня усиливается разочарование в себе. Я уже перестаю верить, что когда-нибудь у меня получится сделать все до конца. Это именно тот случай, когда нарциссизм мешает полноценно жить. И в рамках истории конкретного человека – это настоящая трагедия. Потому он не может пройти замкнутый круг своей безнадежности, хотя и очень старается! Он попадает в классические «ножницы» прокрастинации. С одной стороны, он требует от себя сразу огромных свершений и претендует сразу на призовое место. С другой стороны, внутри него сидит маленький и неуверенный в себе человечек, который не считает значимым ни один из сертификатов, дипломов или уже реализованных проектов. И он не согласен проверять, сто́ит ли он на самом деле чего-нибудь.

Нарциссы очень боятся отвержения. Точнее, вот таких ситуаций, в которых нужно себя предъявить и выдержать потенциальный отказ.

Если нарцисса не выбрали – он прямиком попадает в глубокий стыд от ощущения себя отвергнутым, неподходящим, неуместным и лишним. Потому что он получает еще одно очевидное доказательство собственной ущербности.

Причем никакие доводы разума, что «так бывает» и «это нормально», в данном случае не действуют. Дефицитарный нарцисс боится оказаться в ситуации отказа, потому что это может обрушить и без того его неустойчивую самооценку. А уверенности, что его выберут, у него нет. Поэтому он не делает ничего. Нельзя сказать, что его самооценка остается при этом стабильно хорошей. Наоборот, чем больше он медлит в реализации того, что для него важно, тем больше он нападает на себя. А чем больше незаконченных попыток, например, устроиться на работу – тем меньше веры в самого себя. Уверенности просто неоткуда взяться. Ведь реальных движений и действий, за которые можно было бы себя уважать, по-прежнему нет.

Джорджио Нардонэ, доктор психологии, известный итальянский психотерапевт, писал про этот «затык» реализации так: «Механизм, ведущий нас к полной неуверенности в своих способностях, – результат действия ловушек переоценки и/или недооценки и откладывания на потом. Неуверенный человек всегда переоценивает других людей и трудности, с которыми ему предстоит столкнуться, недооценивая вместе с тем свои собственные ресурсы; именно поэтому он часто откладывает принятие ответственности и не предпринимает действий, адекватных обстоятельствам. В результате повторения тактики откладывания возрастает обесценивание себя, что приводит к усилению чувства бессилия в отношении других и окружающего мира».

Есть важные вещи, которые ввергают нарцисса в прокрастинацию и не дают двигаться. Во-первых, обычно он ставит перед собой грандиозную, идеализированную, а не реалистичную цель. Если написать книгу, то трехтомник и обязательно шедевр. Если собрать тренинг, то дорогой и с позиций мегаэкспертности. Иметь большие амбиции – признак здорового нарциссизма. Но притязания нарцисса настолько раздуты, что он сам не выдерживает нагрузки и важности своей цели. Все это осложняется тем, что внутри он может абсолютно не верить в то, что он справится и вообще достоин на все это «посягать». Итогом становится то, что он поначалу воодушевляется, но раз за разом бросает свои амбиции на старте, не решаясь сделать даже первый шаг.

Во-вторых, нарцисс ожидает, что цель должна всегда вдохновлять и «возбуждать». В жизни это выглядит так, что он без конца ищет свой источник энергии, пробует и бросает, как только цель требует некоторых усилий. Ему кажется, что если стало трудно, то этим делом явно не стоит заниматься дальше.

Как следствие, нарцисс не умеет прилагать усилия, чтобы преодолеть неизбежно возникающие препятствия. Жизнь очень материальна. Как бы ни вдохновляла цель, на определенном этапе удержаться в работе, профессии, любом занятии можно лишь благодаря планированию и реальным действиям. Вот с этим-то у нарцисса настоящая проблема. Кроме того, в его сознании не выстраиваются правдоподобные шаги к достижению его огромной и глобальной цели. И оказывается, что он не может двигаться к ней, поскольку ему кажется, что должно получиться все и сразу. А если не получается просто и быстро, то нарциссу часто кажется, что это с ним что-то не так. Самооценка опять подкашивается, и он отступает, опять оставшись ни с чем.

Нарциссическая прокрастинация – это танец вокруг желания доказать себе и другим, что у человека должно непременно получится нечто грандиозное.

Но он все время движется по замкнутому кругу, в котором ему не удается упорно, последовательно двигаться к поставленной цели. В результате вместо поводов для уверенности в себе и для гордости нарцисс остается у «разбитого корыта», страдая от собственной ущербности и недостойности.

Синдром самозванца

Синдром самозванца свойствен всем людям. И это нормально. Вывели даже принцип, что чем больше человек знает, тем больше он тревожится, что он в своей области самозванец. И в какой-то степени это ощущение небеспочвенно. Но нарциссическое самозванство чуть-чуть другое. В нем снова круто намешаны разные парадоксы.

С одной стороны, нарцисс не ощущает себя достойным, знающим и профессиональным, несмотря ни на какие заслуги, опыт и признание. Внутри себя он как был ничем, так им и остается, несмотря на четыре диплома, научную степень, несколько монографий, государственную премию и уважение коллег.

Его самооценка не опирается на имеющуюся реальность и становится неадекватно плохой.

У него в «загашнике» есть масса приемов для обесценивания своего личностного капитала, каким бы богатым он ни был. Например, он искренне верит, что ему это могло достаться за красивые глаза или по чистой случайности. И что в этом нет его труда или заслуги.

А с другой стороны, нарцисс оценивает себя и свои результаты, исходя из каких-то невероятных и непостижимых критериев, которым и правда либо совсем нельзя соответствовать, либо нужна особая степень одаренности, каковой большинство из нас не имеет.

У нарцисса еще есть особое убеждение, что в силу некой уникальности именно у него все должно получиться легко, с первого раза, без помех и ошибок. А результат должен быть сразу впечатляющий и поражающий своей гениальностью тех, кто не в теме, и даже светил в этой области.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

И сколько она себя помнила, все время ощущала себя плохой и даже ничтожной. И что бы она хорошего или по-настоящему успешного ни делала – все проваливалось куда-то внутрь нее, как в бездонную черную бочку. И сколько бы комплиментов и признания от других она ни слышала – все это еще больше обнажало ее тревогу про собственное самозванство.

Так и не довелось ей испытать даже капельку удовольствия от своих успехов. Которые и в самом деле были не маленькие.

Я не шучу: где-то глубоко, на донышке души, впервые написав стихи, нарцисс и правда может сравнивать себя с Пушкиным, ну или на худой конец с Северяниным. Ну и конечно, почему-то проигрывает. Он вечно ничтожный в сравнении с великими, черты которых почему-то обязательно должны у него быть. Беда в том, что достичь таких результатов, будучи обычным человеком, почти невозможно. Но поскольку нарцисс свою обычность отрицает, предполагая, что он точно должен быть в чем-то выдающимся и даже гениальным, то вновь и вновь попадает в изматывающее состояние самозванства.

Неспособность получать удовольствие и радость от жизни

Кстати, у неспособности получать удовольствие есть два названия. Одно приличное и научное, а второе смешное. Первое – ангедония, то есть отсутствие способности получать удовольствие. О втором поговорим чуть позже. В главе про внутреннего критика я довольно подробно описывала механизм, который сдерживает способность получать удовольствие и радость. Поскольку вся жизнь подчинена грандиозным и идеализированным требованиям успешности и взрослости, то тут уж не до расслабления и не до радости жизни. Неспособность получать удовольствие распространяется даже на те вещи, которые оказываются в распоряжении нарцисса.

Он не может радоваться даже самому маленькому успеху или достижению.

Он не может получать настоящего удовлетворения от всех этих атрибутов, к обладанию которыми так стремится.

Мимо него проходит много радости, которая могла бы обогатить его внутреннюю жизнь. Но нет…

Для всего этого ему надо было бы быть более живым. Но против этого восстает его занудно-рациональная часть, которая все время одергивает и воспитывает. А что ей еще делать? Во-первых, она так привыкла, потому что главная задача нарцисса – вырасти и стать нормальным. А значит, надо все время работать над собой и нестись в далекие дали, к недостижимому идеалу развития «как все нормальные люди». Шаг вправо, шаг влево – карается наказанием, поскольку это не ведет ни к какой цели и вообще баловство.

Одна часть Маленькой Нарциссочки очень хотела научиться получать удовольствие от жизни. А другая считала все это глупым, неэффективным и бесполезным занятием. Так они и жили. Никогда не встречаясь и иногда компульсивно сменяя друг друга.

А во‑вторых, про баловство. Где оно – там инфантильность и детскость. Где радость, легкость, удовольствие и счастье – там пищит датчик потери защит, которые нарцисс так долго наращивал. Ложная взрослость стоит на прочной страже всего, что угрожает потере контроля. Поэтому ничего личного! Нарцисс просто берет под контроль все, что составляет естественные, но спонтанные части жизни. Удовольствие отвлечет нарцисса от совершенствования и движения вверх. А любая остановка – это потеря времени, которое могло бы быть потрачено более эффективно. Любое расслабление – это вольность и соскальзывание в массу обычных людей. И это самые страшные кошмары нарцисса!

Херофобия

Херофобия – это боязнь веселья и страх быть веселым или счастливым.

Оказывается, такое бывает. И для нарциссов, кстати, довольно характерно. Эти переживания описываются как неспособность расслабиться и бесконечное самонаказание даже за секунды покоя и, не дай бог, счастья. Это подчинено бессознательным установкам, но срабатывает рефлекторно. Как только у нарцисса возникает потребность отдохнуть или чем-то насладиться, у него сразу усиливается тревога.

Я срочно должен пойти убрать в квартире.

У меня еще два проекта не сделаны.

Другие вон без няни справляются, а чего это я тут отдохнуть вздумала после пятнадцатичасового рабочего дня.

В Африке дети голодают, а я тут разлеглась.

И так далее.

Чтобы не сталкиваться с тревогой, нарцисс организует свою жизнь так, чтобы не было повода себя упрекнуть или наказать. Он не ходит на встречи с друзьями. Не посещает места, в которых мог бы насладиться красотой или просто посмеяться. Он успешно отказывается от самых любимых своих занятий, заменяя их чем-то полезным и эффективным.

Однажды Маленькая Нарциссочка пришла с работы, накрутила пельменей, уложила спать детей и мужа, вымыла полы, приготовила завтрак и легла… Думая то ли поспать, то ли умереть.

Но потом опомнилась.

Ведь ни того, ни другого она еще не заслужила.

Естественно, все это происходит под благовидными предлогами занятости детьми, семьей, отсутствием ресурсов, нехваткой времени и тому подобным. Причем мысли или идеи, как бы это можно было организовать, в голову нарциссу даже не приходят. Или отметаются с оговорками «да, но…».

Наслаждение, удовольствие и счастье теоретически возможно только заслужить или заработать. Одного желания получить это «просто потому что хочется» абсолютно недостаточно.

«Жизнь проходит мимо»

Иногда мне чудится, будто я слышу, как прогибается мой хребет под тяжестью всех тех жизней, которые я не проживаю.

Джонатан Фоер. Жутко громко и запредельно близко

Резюме

Я надеюсь, что теперь вы яснее можете представить себе образ дефицитарного нарцисса. И, возможно, увидели некоторые из пазлов внутри самих себя.

Еще раз напомню. Дефицитарный нарцисс:

• ощущает себя пустым;

• обесценивает то, что помогло бы ему почувствовать себя ценным;

• ставит перед собой недостижимые идеалы;

• не может насытиться никакими достижениями, потому что они всегда «недотягивают»;

• охвачен тревогой собственного несоответствия и ущербности, отказываясь видеть то, чем обладает;

• не может испытывать удовольствие от своей жизни и удовлетворения от того, что делает;

• страдает от скуки, бессмысленности и безнадежности, так как не может сделать свою жизнь интересной для себя самого.

Убеждение «Претендуешь – соответствуй»

Здоровый нарциссизм дает нам опору, чтобы уметь ставить цели, достигать чего-то, заявлять о себе, стремиться вперед. Да, есть позиции и обстоятельства, когда мы действительно должны соответствовать тому, на что претендуем. Если мы выбираем следовать нашим амбициям и претензиям, то вынуждены «подтягивать» то, что нам нужно, до этого желания. Нам следует получать новые знания, если мы хотим двигаться в новые области. Нам следует овладевать бо́льшими новыми умениями и навыками. И это условие нашего развития. Здоровый нарциссизм в этом – огромная поддержка.

Есть еще сфера отношений, где наша ценность и важность не зависят от того, что мы заслужили и чему соответствуем. Эта та самая пресловутая область человеческой близости. И понятно, что в этой сфере все вовсе не про соответствие чему-то и попытки что-то заслужить. Чаще всего все-таки наши близкие, друзья, любимые выбирают нас не потому, что мы носим в кармане список из сотни своих достижений. И им не нужны медали за подвиги в труде и обороне или грамоты от руководства, чтобы считать нас ценными и важными в своей жизни. У нарциссов-то как раз все перепутано. В сфере отношений с людьми им кажется, что нужно соответствовать и доказывать. Они пытаются «найти кнопку» других людей, чтобы их «впустили в отношения» и любили. Мечутся между безнадежными попытками получить любовь и стыдом, что они никак этой любви не соответствуют.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

Она окончила три университета, два МВА, создала два бизнеса и даже родила сына. Ну, в общем, вы уже знаете эту историю.

Время шло, а она все еще считала, что на работе она ничего великого не достигла. А значит, ее и любить пока не за что.

В сфере нарциссических достижений все ровно наоборот! Внутри они на многое претендуют, но бесконечно тонут в ощущении, что чему-то не соответствуют. Или отказываются соответствовать, потому что претендуют на то, что все им должны «прийти и сами все дать». А если не дают, то это свидетельствует, что они пустое место. Или даже не претендуют, потому что стыд заявляться на что-то большее, чем им позволено внутри, слишком токсичен.

Так и живут. В сфере отношений пытаются занять место нарциссически. А в нарциссической не могут удержаться, чтобы быть просто людьми, которым нужны усилия, чтобы чего-то достигать и что-то получать.

Всемогущий контроль

Для дефицитарных нарциссов характерно парадоксальное проявление всемогущей фантазии. Я иногда в шутку называю его «грандиозное ничтожество». Вот приходит человек и рассказывает про свою жизнь. И в какой-то момент становится совершенно ясно, что все неудачи, неуспехи, потери, кризисы, болезни и даже смерти вокруг – дело если не рук, то точно могущественной власти над миром конкретно этого человека. Точнее, это он все неправильно сделал, не предусмотрел, не понял, не справился…

У нарциссической личности все причины и следствия сосредоточены на себе.

«У неудачи нет другой причины, кроме того, что это ты не справился. Ты просто плохо постарался. Ведь если бы ты по-настоящему захотел. Если бы ты себя взял в руки. Если бы ты перестал себя жалеть. Если бы ты приложил больше усилий. Если бы ты поборол свою лень. У тебя бы все получилось, вплоть до победы над непобедимым. Ведь нет ничего невозможного! Есть только мало твоего старания» – вот такие у него мысли.

На самом деле все эти идеи маниакальные. Потому что толкают на борьбу с нормальностью и естественностью собственных ограничений. В этой игре вместо желаемого могучего взрослого, полного сил и возможностей справляться с реальностью, мы видим ребенка-бунтаря, не смирившегося с собственным невсемогуществом и маниакально от него защищающегося.

Маленькая Нарциссочка умела яростно работать над собой. В этих целях с помощью расстановок она перелопатила карму до пятого колена и поднаторела в управлении реальностью на двух ступенях тренинга по личностному росту.

Теперь она логично хотела особых условий в отношениях с этой реальностью. Раз уж она тратит столько сил, чтобы двигаться к совершенству, разве этого не достаточно, чтобы у нее уже не было неудач, кризисов, потерь и ограничений?

В работе над собой она основательно надорвалась. Но любимцем реальности все равно почему-то так и не стала. С ней все равно случались неприятности, потери и все остальное, что происходит с обычными людьми.

Это типичная нарциссическая боль, о которую вдребезги разбивается самооценка. «У тебя не просто не получилось. Ты глобально не справился, и ты кругом неудачник. Ты ничтожество, потому что все другие смогли бы. Те, с которыми ты себя сравниваешь. И те, которые не преминут напомнить тебе, как ты облажался. И те, которые непременно разочаруются в тебе, навсегда и безвозвратно». Тут можно по вкусу добавить немного (или много) параноидных фантазий об отвержении всеми и навсегда.

Нарциссическая стратегия – не вестись на провокации бессилия. Не признавать в себе ограничения. Требовать от себя силы и мудрости, выносливости и стабильности, когда любой другой давно сдался бы.

Сдаться для нарцисса – это не краткий депрессивный период с оплакиванием неудачи. Это позорное признание своего ничтожества, «малости» среди больших и взрослых. Это тотальное, глубокое, унизительное и уничтожающее ощущение. Поэтому для него лучше терять силы от сверхответственности, чем признаться в собственных ограничениях…

Фантазия о собственной исключительности

В романе британской писательницы Софи Кинселла «Шопоголик на Манхэттене» есть потрясающий эпизод про требование исключительного отношения к себе. Главная героиня, будучи вся в долгах, как в шелках, все время ведет переписку со своим кредитным менеджером из банка. Каждый раз она просит увеличить кредитный лимит, а предыдущие долги не погашает. И вот в какой-то момент жизнь рушится по всем фронтам. Ее финансовую несостоятельность разоблачают. И что она делает?

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

И у нее совсем не было подруг. Все, с кем она знакомилась, почему-то в скором времени из ее окружения испарялись.

Это ее очень расстраивало и даже огорчало. И этому она видела только одну причину. Люди оказывались злыми и черствыми, не способными к эмпатии эгоистами. Ведь они отказывались принимать ее индивидуальность и маленькие особенности.

Почему-то раздражались, когда она в двадцать пятый раз опаздывала или в десятый раз отменяла назначенную встречу. А еще они почему-то больше не хотели с ней встречаться, после того как она сводила все разговоры к своим проблемам, бесконечно всех перебивая.

В общем, черствые люди. Черст-вы-е!

Нет, она не идет усиленно работать. Она снова не исполняет взятые на себя обязательства по написанию книги, а ведь именно это могло бы помочь ей заработать деньги и отдать долг. Нет! В мире нарцисса все устроено гораздо проще! Вместе с подругой они идут в банк – обвинять менеджера в преступном равнодушии. Она искренне негодует, что ей не идут навстречу. Она кричит, что они могли бы в качестве исключения увеличить ей кредит. Ведь когда-то она уже погасила большой долг перед банком. Разве это не свидетельство того, что ей снова должны дать то, что она просит?

Создается впечатление, что подруги, заявившиеся просить об исключительном отношении, искренне удивлялись, почему им отказывали. Ведь у них были такие красивые глаза и совсем безвыходное положение. А слово «ответственность» к красавицам не должно было применяться, потому что… Просто так.

Выше я уже писала о случаях зависания нарцисса в стадии грандиозного «Я», которое дает ему основания думать, что он обладает какими-то особыми качествами или характеристиками. И что в силу этого имеет право на всегда положительное отношение к нему людей. Причем, если вы спросите, почему именно к нему мир должен относиться с вечным принятием, восхищением и признанием, он посмотрит на вас как на идиота: «Ведь я – это я». Ожидание исключительности лежит на поверхности, но есть и глубинная претензия нарциссических людей на то, как с ними должна обходиться реальность. В моем исполнении она обычно выглядит так:

«Со мной не должно случаться того, что с другими обычными людьми. В отношениях в том числе».

«Меня не должны касаться все эти человеческие катастрофы, подлость, предательства, нападки буйнопомешанных и манипуляции тихих “пограничников”. Не должно случаться ссор, споров, кризисов отношений и расставаний».

«Я должна это предусматривать, заведомо тестировать, обходить правильной дорогой. А если уж случается такая неприятность, то надо уж как-нибудь подготовиться и закрыть себя на все пуговки, чтобы выводы верные и больше никогда. Потому что тогда это уже дурь, а я же не дура. И этой своей недурьей башкой я все предусмотрю во всех этих ваших кризисах и травмах. И отношения особые со всеми построю. Ну как построю? Уж постараюсь держать все под контролем. А где не получится, оттуда сбегу на всякий случай».

«Необыкновенность – это вера в свою неуязвимость, незыблемость, превосходящую обычные законы человеческой биологии и судьбы. В определенный момент жизни каждый из нас сталкивается с каким-то кризисом: это может быть серьезная болезнь, неудача в карьере или развод; или… такое простое событие, как кража кошелька, которая внезапно открывает человеку его обыкновенность и разрушает его убеждение в том, что жизнь будет постоянным и бесконечным подъемом». Ирвин Ялом^[17].

Удивительно (иногда на грани шока), сколько убеждений поддерживает нашу веру в собственную исключительность. От самых глобальных: «Со мной не может случиться смерти, несчастного случая, горя…», «Это может коснуться других, но не меня». До мелких: «Я не должен терпеть неудач», «Успех должен даваться мне легко» и «Мне во всем должна сопутствовать удача».

И вроде кажется, что это все не про нас. Но стоит удаче чуть-чуть отвернуться от нас, как от самых обычных, простых людей, как мы падаем в несправедливость мира, которая почему-то случилась с нами, такими необыкновенными и правильными. Или привычно нападаем на себя, что не справились и не все предусмотрели.

Встречаясь с обыкновенностью, нарцисс рискует не просто соприкоснуться с правдой жизни, а потерять самое главное, что он бережет, как Кощей свою иглу со смертью. Собственную самооценку.

Ведь его логика проста:

• если я потерпел неудачу, я ничтожество;

• если у меня нет мужчины (женщины), со мной что-то не так;

• если у меня не получилась семьи, то я лузер;

• если у меня проблемы со здоровьем, то мне должно быть стыдно;

• если я не могу достичь успеха, то я самый последний неудачник и так далее.

Невозможность признать свою неудачу

Может опять показаться парадоксальным: где-то нарцисс совсем не может прилагать усилия, а в каких-то случаях способен выдерживать неимоверное напряжение! Там, где в результате отказа от этих усилий нарцисс чувствует, что может потерять в самооценке, он будет стоять до конца, даже испытывая сильные страдания.

Обычно люди ориентируются в реальности по чувствам. Почувствовал боль – убрался от источника боли. Почувствовал нежность – обнял близкого человека. Ну и так далее. У нарциссов с чувствительностью беда. Они вынуждены были отщепить ее в боях за остатки самоуважения. Поэтому они ориентируются в реальности в основном по ментальным установкам. Например, есть такой распространенный набор шаблонов, по которым нарцисс следует как по пунктирной линии:

• если не довел дело до конца, то ты слабак: взрослые люди должны заканчивать все начатое;

• умный человек передумать не может, потому что с самого начала должен все предусмотреть, и так далее.

Идеализация взрослости

Быть не инфантильным – современная тенденция. А необходимость вытравливать из людей незрелость и инфантилизм породила огромный рынок психологических спекуляций и заманчивых самообманов. «Чем зависеть и нуждаться в ком-то, буду-ка я сам себе мама-папа, врач, психотерапевт, лучший друг и вообще всем…» И вот в попытках достичь этой чертовой зрелости вы бегаете на работу. Зарабатываете деньги. Справляетесь сами со всем в одиночку, включая смерти, потери, горе, травмы, тревоги, страхи и даже кошмары. Вы настолько неинфантильны, что вам уже даже не нужны никакие «подпорки» в виде друзей, товарищей, приятелей, близких и прочих людишек. Вы такая самодостаточная и независимая (или самодостаточный и независимый), что заподозрить в инфантилизме вас уже не может даже собственная мама.

Одна Маленькая Нарциссочка обожала читать статьи и посты о том, как стать взрослой и самостоятельной. И о том, как перестать быть инфантильной и слабой.

А еще она очень восхищалась идеями другой Нарциссочки, которая учила независимости и вообще была идеалом того, как можно жить, ни в ком не нуждаясь.

В общем…

Одна Нарциссочка так завидовала другой Нарциссочке, что переплюнула ее по всем фронтам. И осталась в тотальном одиночестве и независимости.

Нарциссичный человек делает именно так. Потому что страх инфантильности гоняет его по свету в поисках все более совершенных и надежных способов держать себя и весь мир под контролем. Но у нарцисса взрослый – это не просто состояние тела и психики. Он вкладывает в это понятие действительно грандиозные характеристики.

Для него быть взрослым – это:

• быть всегда сильным, умным, со всем справляющимся, устойчивым и так далее;

• никогда не терпеть поражений, не сдаваться и выходить отовсюду победителем;

• уметь держать себя в руках, несмотря ни на что. Причем это нужно делать не за счет силы воли, а потому что ему должно быть все равно. Типа силой понимания он должен уметь прекращать злиться, страдать и горевать, например. То есть оставаться равнодушным и контролирующим свои влечения человеком;

• не нуждаться в других людях так, как нуждаются в них слабаки и инфантилы и тому подобное.

Нарциссическая личность фантазирует, что взрослый – это всемогущий в контроле над собой и своим влечением к другим людям человек.

Он обладает такой властью, что внушает им желание быть с ним, но сам подобного не испытывает, оставаясь внутренне недоступным. И вот он правда пытается сделать из себя такого человека! Он требует от себя соответствия грандиозному идеализированному взрослому, а не живому человеку, который вырастает и по-разному справляется со своей жизнью.

Установки нарцисса про собственную взрослость звучат так:

• Я должен владеть своими чувствами и желаниями.

• Я должен заранее все продумывать, предугадывать и делать самые лучшие выборы про то, что будет для меня лучше.

• Если я понимаю, что человек мне не подходит, то должен легко расставаться с ним.

• Я не должен переживать, если кто-то оставил меня.

• Потери и кризисы – для тех, кто глуп и не умеет все правильно рассчитать.

• Помощи просят только слабаки. Взрослые люди должны справляться сами.

• Мне неинтересно поддерживать «пустые» разговоры. Хорошо бы, чтобы все отношения были эффективны и полезны для меня.

• Страдают только инфантильные люди. Взрослые берут жизнь в свои руки и что-то делают с ней.

• Желательно, чтобы в отношениях другой нуждался во мне больше, чем я в нем. И так далее.

Нарциссическое обесценивание

Обесценивание – это другая сторона идеализации и распространяется в обе стороны: на себя и на других. Да, нарцисс очень одарен в обесценивании. Точно так же, как и в идеализации. И это, кстати, будет постоянная терапевтическая задача: возвращать его в реальность – делать картину полной. Показывать, где в обесценивании прячется ценность и где в идеализациях могут быть ограничения. Очень увлекательный квест, я вам скажу.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

Сначала она очень стыдилась и боялась того, как люди ее видят и оценивают. А потом решила, что ей должно быть все равно. И нашла прекрасный способ.

«Это мы еще посмотрим, кто кого вперед обесценит».

Так и живет. Не зная, кто на нее смотрит и что он там в ней видит. Потому что она выше всех этих ваших мнений.

Вы, наверное, уже поняли, что там, где остальные люди проживают реальность отношений друг с другом, нарцисс это делает внутри себя и в одиночку. Он вас оценит, идеализирует, обесценит, высокомерно достанет из своего внутреннего «мусорного ведра» и соизволит снова вступить с вами в отношения. Причем снова мысленно. Его задача – не дать вам столько власти над контактом, чтобы вы имели возможность его отвергнуть, оставить или уйти по своему желанию. Он бесконечно будет насчитывать вам баллы и проценты или снимать с вас их же, удерживая внутри себя ваш баланс для себя. Чтобы вы не стали слишком значимы и ценны. В этом для нарцисса много власти, а значит, потери собственного образа и независимости.

Нарциссические отношения – это прежде всего забор, который нарцисс ставит для своих влечений. Он останавливает свои желания к другому человеку, на самом деле контролируя весь процесс. Он не даст другому почувствовать, насколько тот ценен. Да, при этом он ничего не получит в контакте с этим человеком. Но зато он не будет ранен отказом и ощущением унижения от того, что его покинули, когда он был так зависим.

Контроль над чувствами и рационализация

Вне всякого сомнения, мы ужасно несчастны, если абсолютно благоразумны.

Дональд Винникотт

Моральный нарцисс выше человеческого страдания в принципе

Он не допустит ничего и никого, от чего бы он мог зависеть и от чего пострадает его могущественный контроль или, не дай бог, ему причинят боль отказом. Он обесценит внутри себя все то, что могло бы принести удовольствие. Особенно если это удовольствие зависит еще хоть от кого-то. Он избавится от всего и всех, чтобы не допустить даже потенциального обращения вовне своих влечений. Вместе с тем он заморозит все свои влечения и желания. Он иссушит свою душу, доказывая себе свою власть над своими желаниями: он ничего не хочет, и хотеть не надо. Он выше всего этого. А его контроль над своими потребностями и желаниями – непревзойденный.

И в итоге он превращается… в «лоскутное одеяло». Его «Я» – ненадежно сшитое полотно или даже решето, которое не удерживает связного образа личности. Внутри себя он одинокий, охваченный фантазией мегаломании, но по сути – маленький ребенок, надувающий щеки, стремящийся походить на устойчивого взрослого… Резюме

Нарциссическая гордыня

Мир, о котором мечтает нарцисс, очень прост. В этом мире нарцисс не стареет, всегда хорошо выглядит независимо от обстоятельств и полон сил. Он со всем одинаково хорошо справляется. Но есть несколько областей, в которых он легко и непринужденно достигает больших успехов.

Маленькая Нарциссочка всю жизнь требовала от себя совершенства и много работала над собой.

Пока однажды не обнаружила, что и тело уже не то, и здоровье.

Но признаться себе, что она не управляет своим возрастом и здоровьем, так и не захотела. Поэтому просто сделала пластическую операцию, усилила нагрузки в спортзале и удвоила рабочий план на следующую пятилетку.

И хотя это мир бесконечного сравнения, нарцисс всегда в нем выигрывает. Другого не дано. С ним не случаются неприятности, и он не встречает плохих людей. Потому что он прозорлив на старте отношений, умен и предусмотрительно избавляется от того, что может причинить боль или разочаровать. А когда он находит своих людей, то ему легко удается строить отношения, которые, само собой, никогда не прекращаются. Его опыт во всем только положительный и развивающий его в правильном направлении.

Ну и самое серьезное. В мире нарцисса он не привязывается к людям и легко расстается с ними, когда ему становится «с ними все понятно». И его внутренний мир, хоть и пустынный, вновь и вновь удовлетворяет и питает его до состояния полной самодостаточности.

Нарциссическая гордыня – это не про неадекватное отношение к своим зашкаливающим достоинствам. Это не про демонстрацию того, что нарцисс выше всех.

Нарциссическая гордыня – это неподчинение естественному течению жизни, в которой мы все обычные люди, а с ними случаются неудачи, старение тела, нездоровье и смерть.

Нарцисс, во‑первых, точно не считает себя обычным человеком. И абсолютно уверен, что он точно справится со всеми вызовами жизни, включая старение, недуги и даже смерть. Он остался в плену детской фантазии. Он думает: если закрыть глаза, можно избежать всего этого человеческого порядка вещей. У него есть и должен быть только один путь – вечно вперед, выше, сильнее и еще успешнее. И что это зависит только от воли и желания нарцисса.

Нарциссическая гордыня – это уверенность в необыкновенности. Это слепая и стойкая убежденность, что жизнь должна находиться в собственной власти и под абсолютным контролем. «Со мной этого не произойдет». «Со мной этого не случится». Вот его убеждения.

Обычно в какой-то момент жизнь это лечит. Случается что-то, и все рушится, оказывается очень хрупким и неуправляемым. Если бы вы знали, какая это травма для нарцисса. Он долго бегает внутри себя, натыкаясь на нарциссические защиты, пытаясь понять, что он сделал не так, что не удержал и с чем не справился. Падает в яму самоуничижения, потому что вся причина, конечно же, в нем. Но потом… Если возвращается адекватная связь с реальностью. «Как могло это случиться со мной? Неужели я просто один из вас?»

Что происходит, если нарцисс хоть на минуточку представляет себе, что он обычный и вынужден подчиниться всем требованиям реальности, которые есть у всех людей? Ровно в этот момент он не просто приземляется на землю и падает даже не ниже плинтуса. Он попадает прямиком на похороны своего идеального «Я». Признав обыкновенность, он должен согласиться с тем, что он никогда не будет идеальным. Он не достигнет этого своего светлого образа, куда инвестировал столько своего личного ресурса.

Но почему так страшно все это понять-признать-отгоревать? Потому что идеал «Я» возник когда-то на месте растоптанной и раздавленной надежды справиться с тем, что он чувствовал. А ощущал он себя беспомощным, отвергнутым, ненужным, невидимым и… униженным всем этим. Потому что это огромная нарциссическая травма, которую человек пытается преодолеть уходом в фантазию о своем идеале: «Вот вырасту и стану!!!»

Самоидеализация – набор требований к собственному совершенству, которая, во‑первых, позволит компенсировать нехватку внешней любви, а во‑вторых, послужит гарантией, что когда-нибудь эта внешняя любовь будет все же доступна.

«Если я буду совершенным, то смогу обойтись без вашей любви, но все-таки мало вероятности, что вы меня такого совершенного не полюбите». Не в силах получить тепло и близость, радость видимости себя и переживания удовольствия от совместности, ребенок соглашается на то, чтобы закрыть этот дефицит нарциссической гордостью и независимостью…

Проблема в том, что здоровая гордость должна иметь под собой опору и вполне конкретные основания.

Гордость во взрослом возрасте не берется из фантазий или из воздуха. Она основывается на том, что мы в самом деле сделали, преодолели, получили благодаря своим усилиям и желанию. Она покоится на удовлетворенности собой, на удовольствии от сделанного, на выходе из привычных рамок, на присвоении себе новых частей себя и неожиданных возможностей.

Если вы долго мечтали научиться петь, а потом рискнули и пошли учиться – это основание для гордости.

Если вы решили развестись, боясь последствий, но понимая, что по-другому жить уже не получается, – это основание для гордости.

Покупки для себя, которые вы себе долгое время не позволяли, – это основание для гордости.

Обращение за помощью и поддержкой, если вы всю жизнь думали, что никому это не нужно, а теперь решились пойти за всем этим к людям, – это основание для гордости.

Поводом для гордости может быть все что угодно, исходя из ваших внутренних критериев. И в варианте здорового нарциссизма это могло бы почти автоматически укоренять вас в себе и своей устойчивости, давая опору и уважение к себе. Если же нарциссизм дефицитарен, то все будет «не в коня корм». Все сделанное будет вытекать через дырявое сито самооценки. Невозможно будет насытиться и удовлетвориться ничем. Даже самыми героическими подвигами или наивысшими достижениями…

Страх оказаться обычным человеком

В глубине так называемой нарциссической личности, безусловно, скрывается стыд и парализующий страх оказаться обыденным.

Брене Браун^[21]

Страх быть слабым

Приходится с горечью признать правду: наши родители не любили в нас детей. То есть, возможно, нас они любили в силу своих психических возможностей к любви. Но детей в нас чаще всего они истребляли.

Своим отношением к нашим детским слабостям…

Нашим детским потребностям…

Нашим детским возможностям…

И тем более к нашим детским невозможностям и ограничениям…

Чаще всего все это вызывало раздражение, злость. Нас стыдили и отвергали. И понятно, что это их страх быть слабыми и беспомощными в той жизни, в которой им пришлось расти и выживать. Но обидно, да?.. Обидно, потому что мы тоже вынуждены жить свою жизнь с ненавистью к своей слабости, зависимости, нуждаемости. Мы нападаем на себя так, как раньше это делали они. Те, кто вроде по факту рождения должен любить ребенка…

Маленькая Нарциссочка очень боялась почувствовать грусть или горе. Хотя поводов у нее для этого было в избытке. Ей казалось, что стоит ей дать себе слабину, то боль нахлынет такой волной, что просто затопит ее по самую макушку.

Поэтому она загружала себя по полной, не расслабляясь ни на минутку. И как только чувствовала угрозу остановки, то еще сильнее нападала на себя, чтобы собраться и идти вперед, не снижая темпа.

Мы умеем быстро собираться, справляться, прекращать страдать и тем более не жаловаться. Мы умеем быть взрослыми. И мы до одури боимся быть взрослыми. Такой парадокс. Потому что иначе придется признать, что взрослость – это то самое безнадежное холодное одиночество и покинутость, как нас небрежно учили. Но еще ужаснее признать, что ты отчаялся получить право быть ребенком.

Нарцисс боится обнаружить в себе ребенка, быть которым ему было небезопасно. А еще больше он стыдится, если он внезапно обнаруживает, что ему до сих пор не удалось «вытравить» его из себя. Мало ли… Чувствительность подкралась, уязвимость подкатила… Нет! Это невыносимо стыдно! Обычно к взрослому возрасту этот стыд достигает чудовищной токсической силы. Объятый этим стыдом, человек сам себе не может признаться, что чего-то не может или с чем-то не справляется. В его картине мира важно быть сильным и неуязвимым всегда, независимо от обстоятельств. «Упади на землю хоть гигантский метеорит, а я должен бровью не повести, не заплакать от смертей вокруг, не испугаться… и сам не умереть». Потому что это слабость и сплошной инфантилизм. Отношение к регрессу

Регресс – это та же слабость, только она закономерна в некоторые периоды нашей жизни. Мы не всегда должны и можем быть в ресурсе. И мы нуждаемся в законном регрессе после вынужденного сильного напряжения или, например, стресса.

В одной из книг Нэнси Мак-Вильямс так описывает «пограничных» людей, которые навечно остаются зафиксированы в области сепарации-индивидуации. Речь идет о времени, когда ребенок уже обретает некоторую степень самостоятельности, но еще сильно нуждается в том, чтобы рядом оставался могущественный родитель. «Эта драма развивается в ребенке около двух лет, когда он решает типичную диллему, отвергая помощь матери (“я могу сделать это сам!”), и аннулирует это заявление в слезах на ее коленях… В своей жизни пограничные пациенты имели, к своему несчастью, таких матерей, которые либо препятствовали их отделению, либо отказывались прийти на выручку, когда те нуждались в регрессе после достижения некоторой самостоятельности».

Я все время думала, как назвать этот нарциссический паттерн, который я часто наблюдаю. Теперь я знаю, как это описывать. Это называется отношение к регрессу.

Нарциссические люди считают, что личность должна развиваться уверенно, безошибочно и только вперед.

Достижение должно сменяться достижением, а «успешный успех» плавно перетекать в новую великую цель. Состояние напряжения для них естественно, а расслабление – признак слабости и инфантильности. То, что регресс после напряжения бывает, может быть целительным и закономерным, – в их систему координат не вписано. И вот это отношение к своему регрессу у нарциссов очень показательно. Они впадают в ярость на самих себя. Ненавидят в себе эту потребность. Погружаются в тревогу, что, пока они тут расслабляются, все убегут вперед. Придумывают сто мотивирующих лозунгов, чтобы встать, напрячься и снова двинуть куда-то вдаль, даже если объективно никуда бежать не надо. А если это не срабатывает, то у них появляется новый повод усиленно ругать себя за лень, саботаж и прокрастинацию. Соответственно, они прямиком попадают в стыд.

Однажды Маленькая Нарциссочка решила, что «жизнь – боль» – это не для нее. Пусть другие страдают, плачут от потерь и бьются в поисках смысла в жизненных кризисах.

Она сказала себе: «Я выше всего этого. Страдания – это пережитки инфантилизма, а привязанность – для тех, кто слаб».

Так Нарциссочка познала суть. И начала писать мудрые мотиваторы в инстаграм. «Сначала тебе будет больно, потом все равно, а потом ты окажешься самым счастливым человеком, победившим в себе привязанность».

Все это очень напоминает того маленького ребенка, который уже стал самостоятельным, что-то там совершил и прибегает к маме, чтобы иметь зону законного регресса и расслабления. А она уже либо ушла, либо сказала «ты уже большой». Некуда возвращаться, чтобы расслабиться. Или надо приходить всегда сильным и взрослым. И если нарцисс где-то дал слабину и кто-то это увидел… Большая вероятность, что из этих отношений он убежит. Ведь свидетелей собственной слабости «надо убрать».

Страх отвержения

Нарцисс и правда очень боится отвержения со стороны других людей. И хотя он вооружился многочисленными защитами против этого, он все равно часто охвачен страхом быть отвергнутым. При этом в силу своей уязвимости нарцисс редко различает, где ему просто отказывают, потому что имеют право, а где его отвергают и это уже ужас-ужас-ужас. Для нарцисса и правда почти во всех отказах видится отвержение его самого.

И это огромная проблема для контактов с ним. Если человек любой отказ готов встречать как отвержение и соответствующим образом реагировать («пойду убьюсь об стену» или «сам иди туда»), итоги будут очень плачевными.

Чтобы не страдать от отвержения, нарцисс использует многочисленные способы.

• Снижает ценность людей и контакта с ними, чтобы было не так стыдно быть отвергнутым важным для себя человеком или не так больно лишиться ценной для себя связи.

• Прибегает к нарциссической изоляции. И о ней мы уже говорили.

• Контролирует свой интерес к людям, чтобы не он проявлял инициативу первым, а им заинтересовались. Это страхует его от возможного отвержения.

• Прячется за рационализациями, что надо быть скромнее и нечего навязываться людям.

• Проводит с собой «серьезную внутреннюю работу», чтобы как можно меньше в ком-то нуждаться: «Не очень-то и хотелось».

• Требует от себя равнодушия и контроля над чувствами, поскольку по-настоящему взрослого, по мнению нарцисса, человека не должны волновать такие мелочи, как чужое отвержение: «Я же не сто евро, чтобы меня все любили».

• Прибегает к отвержению раньше, чем, по его мнению, отвергнут его самого. И так далее.

Страх зависти (как проекция)

Удивительно, насколько люди часто говорят о зависти. На мой взгляд, гораздо больше, чем им по-настоящему завидуют. Но сейчас не об этом.

Выше я писала, как нарцисс обходится со своей завистью, причем будучи совершенно уверенным, что он точно никому не завидует. Чтобы не дать себя захватить этому недостойному чувству, он умеет тех, кому завидует, сделать недостойными его зависти.

А тут я хочу сказать, что поскольку нарциссы не в контакте со своей завистью (как сказали бы психологи), то им приходится ее приписывать окружающим. Это не они завидуют, а им завидуют. А это опасно. Потому что могут сделать то же самое, что они делают с другими. Нарциссов обязательно унизят, обесценят, то есть «отберут» и «уничтожат» то, чему можно завидовать.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

И она очень завидовала другим девочкам. И потом злилась на них, что они лучше. А еще обесценивала и критиковала их глубоко внутри.

В один прекрасный момент она сделала ошеломляющее открытие: мир полон завидующих, критикующих и обесценивающих женщин. И она совершенно беззащитна среди них.

«Боже! Среди кого приходится жить!» – подумала Нарциссочка. И отодвинулась от них подальше. Чтобы не пораниться.

Но нарциссы люди «хитрые». Они могут делать «упреждающие удары». Они и тут сделают все вперед, чтобы не рисковать всем, что нажито непосильным трудом, и не дать вам шанса им позавидовать.

Типичная ситуация выглядит так. Человек прикинется «ветошью» и будет делать вид, что и завидовать нечему. Он соберет все, что у него есть ценного, красивого, интересного, и с ловкостью фокусника покажет вам пустые руки. Он не будет хвастаться или даже говорить о своих достоинствах и успехах. Он, скорее, перечислит впечатляющие результаты и прочие «сокровища» так, мимоходом. Но тут же скажет «это ничего не значит, вот у других-то больше/лучше/круче». Или будет настолько уничижать себя, что это будет выглядеть явным диссонансом с тем, что вы наблюдаете собственными глазами. И это тоже больше свойственно скрытым нарциссам. Там, где грандиозный будет вне себя от самого себя выпячивать грудь и, очевидно, ждать от вас восхищения, скрытый нарцисс спрячет от ваших глаз даже то небольшое, чем мог бы похвастаться или гордиться.

Беда в том, что именно взгляд со стороны мог бы позволить нарциссу хоть чуть-чуть присвоить себе то, что в нем ценного и достойного. Но отразиться во взгляде другого – невыносимее, чем дать себе шанс… Нарциссический стыд

Субъективный опыт нарциссических людей пропитан чувством стыда и страхом почувствовать стыд.

Нэнси Мак-Вильямс

Нарциссическая тревога

Известный юнгианский психоаналитик Джеймс Холлис писал: «Перед нами сложный выбор: тревога или депрессия. Вняв зову души и сделав шаг вперед, мы можем испытать очень сильную и острую тревогу. Отказавшись сделать этот шаг и подавив душевный порыв, мы испытаем депрессию. В таком сложном случае следует выбрать тревогу, ибо такой выбор – это, по крайней мере, путь, ведущий к личностному развитию; депрессия – это тупик и неудача в жизни».

Маленькая Нарциссочка очень боялась начинать новые дела и проекты. Во-первых, она никогда не была уверена, что у нее получится так идеально, как она от себя требовала. А во-вторых, с большой долей вероятности у нее вообще могло бы ничего не получиться.

Так она и сидела на одном месте. Пока не вышла на пенсию.

Другие типы характера могут с большей или меньшей степенью вероятности выбрать тревогу, рисковать и даже в итоге пить шампанское. Потому что они глобально рискуют только ресурсами: временем, деньгами, связями и так далее. Но для нарцисса тревога скрывает слишком ценные вещи. Если он начнет и облажается – он рискует всей своей хрупкой самооценкой, которую он с таким трудом выстроил и держит, балансируя, чтобы даже не помять. А она все время грозит обрушиться от соприкосновения с жизнью, в которой ему надо не просто справиться, а сделать это великолепно и, главное, легко! То есть не показывая, какой ценой ему это все далось.

Но поскольку он охвачен нарциссической тревогой, ни о какой другой тревоге новых выборов и свершений речи не идет, и нарциссу ничего не остается, как обессилить себя. Его типичное состояние – депрессия, которая дается, естественно, тяжело, но это контролируемый процесс снижения сил и возбуждения. Зачем ему жизненная энергия, если ее нужно будет реализовывать, а там угроза самооценке? И так по кругу…

Не неудачи и провалы оставляют нарцисса ничтожным. Он остается в ничтожности, чтобы избежать их. Вот такая боль. Резюме

Вот мы и познакомились ближе со скрытым нарциссизмом. Я надеюсь, вам стало понятнее, что чувствуют нарциссы, как переживают свою ущербность и чем пытаются все это компенсировать. И чтобы завершить этот отрезок нашего пути в страну нарциссической дефицитарности, я приведу небольшой отрывок из сказки А. Сент-Экзюпери «Маленький принц»:

«Долго шел Маленький принц через пески, скалы и снега и, наконец, набрел на дорогу. А все дороги ведут к людям.

– Добрый день, – сказал он.

Перед ним был сад, полный роз.

– Добрый день, – отозвались розы.

И Маленький принц увидел, что все они похожи на его цветок.

– Кто вы? – спросил он, пораженный.

– Мы – розы, – отвечали розы.

– Вот как… – промолвил Маленький принц.

И почувствовал себя очень-очень несчастным. Его красавица говорила ему, что подобных ей нет во всей Вселенной. И вот перед ним пять тысяч точно таких же цветов в одном только саду!

“Как бы она рассердилась, если бы увидела их! – подумал Маленький принц. – Она бы ужасно раскашлялась и сделала вид, что умирает, лишь бы не показаться смешной. А мне пришлось бы ходить за ней, как за больной, – ведь иначе она и вправду бы умерла, лишь бы унизить и меня тоже…”

А потом он подумал: “Я-то воображал, что владею единственным в мире цветком, какого больше ни у кого и нигде нет, а это была самая обыкновенная роза. Только всего у меня и было что простая роза да три вулкана ростом мне по колено, и то один из них потух, и, может быть, навсегда… Какой же я после этого принц?..”

Он лег в траву и заплакал».

Глава 7

Поиски причастности к отношениям с людьми

Нарцисс движим одиночеством. Кажется, что оно его устраивает, и он вполне доволен своим независимым положением. Изоляция от людей, дистанция – это все про него… Но если бы вы только знали, сколько страдания причиняет ему его неспособность быть в отношениях и ощущение собственной неуклюжести в них.

Его детское переживание ненужности и покинутости – вот организующая фантазия, с которой он живет всю жизнь. Внутри нее нарцисс никому не нужен. Всем наплевать на его чувства, мнения и суждения, как бы он ни старался быть важным и умным. И вот в этой своей внутренней пустыне он пытается найти причастность хоть к кому-нибудь, одновременно испытывая почти уверенность в безнадежности этого предприятия. Все осложняется еще одной типичной моделью поведения. Стоит нарциссу найти этого «кого-то», с кем отношения были бы возможны, он сделает многое, чтобы их обесценить. Для чего? Чтобы не дать другому человеку слишком много «власти» над собой.

Одна моя клиентка очень точно описывала свои переживания внутри этой нарциссической «пустыни»: «Я никуда не вписываюсь. Я нигде не уместна. Все нормальные, а со мной что-то не так. Я всегда оказываюсь чужой и как будто на расстоянии. Все легко общаются. Всем удается быть рядом с другими людьми. И только мне приходится прикладывать колоссальные усилия, чтобы удерживаться хоть сколько-нибудь рядом. Я хочу к людям, но боюсь их реакций и оценок. Боюсь критики и отвержения. Но точно так же я боюсь и близости. Меня не просто рассмотрят и отвергнут. Еще хуже, если меня “проглотят” и используют. И я не смогу защитить то, что для меня так важно».

Нарцисс защищает не просто свое одиночество. А свое право на непринадлежность, нелюбовь и самодостаточность, ради которых он так долго бился с самим собой.

Ради того чтобы выжить в одиночестве и справиться без надежды на поддержку, он нарастил себе броню, под которой прячется хрупкость и очень сильная потребность быть нужным.

Если вы узнали себя в этих описаниях, попробуйте увидеть вот что.

• У вас есть основания для того, чтобы чувствовать себя так, как вы себя ощущаете. Будет просто замечательно, если вместо нападения на себя со словами «я ущербный, потому что не могу быть в отношениях», вы проявите бережность к себе и согласитесь, что вы можете бояться приближаться к людям.

• Для этого вам придется признать реальность вашего предыдущего опыта отношений, в которых, очевидно, не было внимания к вам и вашим потребностям, а также уважения и надежной привязанности. А иногда, возможно, вы чувствовали, что не было места вам, такому, какой вы есть. И это ощущение до сих пор живет внутри вас.

• В общем, признать то, что это не вы плохой, а у вас в самом деле отсутствует опыт близких отношений, на который бы вы могли опираться.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

С отношениями у нее не складывалось. А вот карьера задалась. В ней она чувствовала себя устойчиво и уверенно. И ей даже казалось, что отношения ей совсемсовсем не нужны. А если становилось совсем грустно или тоскливо, Нарциссочка просто вдвое увеличивала рабочую нагрузку. Хотя раньше казалось, что больше уже некуда. Зависимость от идеальной любви

В том или ином варианте я уже не раз упоминала, что нарцисс – это человек с неспособностью любить. Чем глубже нарциссическая патология, тем хуже обстоят дела с этой способностью. Личности с сильным расстройством этой сферы оказывается совершенно лишенными чувства привязанности на глубинном уровне. Если же мы говорим об уровне нарциссического невроза, то, конечно, в перспективе мы можем испытывать любовь. Но для этого река наших влечений к людям должна преодолеть множество препятствий изнутри наружу.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

И больше всего на свете она боялась предательства. А поскольку предательством считалось буквально все, что ей не нравилось, то не предать ее ни у одного человека в мире не получалось. Сколько люди ни старались делать только так, как хотела Нарциссочка, все равно оказывалось, что вокруг сплошные предатели.

А поступиться своими принципами Нарциссочка никак не могла. Так и жила. Очень принципиальная.

И очень одинокая.

Можно сказать, что будучи нарциссами мы выходим из своего детства с «раной» любви. Мы прекратили ждать любви, чтобы не чувствовать невыносимой боли от того, что ее невозможно разделить с теми, кого мы любили. Мы приняли внутри себя множество бессознательных решений, запрещающих нам любить. Потому что полюбить – значит снова оказаться в опасности и в зависимости от того, кого мы любим. Мы взрастили в себе равнодушие и рациональность вместо того, что переживалось внутри как предательство нашей любви.

Лишенный в детстве опыта любви и запретивший ее себе нарцисс оказывается зависим от нее.

Он все время ищет тепла в отношениях, одновременно ругая себя за эту внутреннюю потребность. Парадокс в том, что он совершенно не способен ее рассмотреть и почувствовать в обычной человеческой любви другого человека к нему. Просто нарцисс всю жизнь ищет идеальной любви. Вместо той несовершенной и болезненной, которую он переживал когда-то. Пока он ищет идеального любимого для совершенных отношений, которые могли бы насытить его идеальной любовью, все обычные человеческие отношения проходят мимо него. А любые огрехи любимого могут в самом деле ранить нарцисса и расцениваться как предательство. Предательство его надежд, ожиданий и тех инвестиций, которые он вкладывает в отношения, требуя от себя полного совершенства.

Если вы узнаете в этом описании себя, то:

• признайтесь, что вы до сих пор ждете от партнеров, что они будут соответствовать тем требованиям, что вы предъявляли к родителям, не давших вам любви;

• найдите экологичную и безопасную для себя форму горевания об этом неудовлетворенном детском желании любить и быть любимым, которое есть у всех людей. Возможно, это будет психотерапия, близкие друзья или техники самопомощи, которые покажутся вам подходящими;

• напоминайте себе, что, даже если у вас была горестная история отношений, в которой вы не ощущали любви, впереди есть будущее, где вы можете любить и быть любимым;

• почаще оглядывайтесь по сторонам, чтобы замечать, какими людьми и каким отношением с их стороны полна ваша жизнь. Опирайтесь на эту реальность больше, чем на фантазии об идеальном опыте, которого вы были лишены.

Отсутствие опоры на опыт удовлетворяющих отношений

Чего-чего, а идеализированных конструкций, как именно должны складываться правильные отношения, в голове у нарцисса навалом. Теории о «настоящих», «подходящих», «вторых половинках» и прочем поддерживают фантазию, что нечто должно случиться само собой, без усилий и исключительно потому, что два таких прекрасных человечка совпали, подошли друг друга, как ключ к замку, и стали жить вместе долго и счастливо. Просто потому что они подходят друг другу.

В подобных рационализациях и идеализациях нет ничего страшного. Но радар для поиска «своих человечков» сбивается. Ведь, во‑первых, кажется, что сразу должно стать понятно, свой или не свой человек, подходит или не подходит. А во‑вторых, если один раз накосячил – зачем дальше давать шанс? Нечего зря время терять. Очевидно же, что неподходящий «человечек». Был бы такой, какого ищет душа, – делал бы правильно и с первого раза. И нарцисс опять остается в одиночестве, недоумевая, что с ним не так. Разве он многого хочет?

Кстати, про шансы. Это еще одна проблема нарцисса. В его внутренней реальности нет опоры на длительные во времени и устойчивые отношения с кем-нибудь близким.

Что это значит? Отношения очень быстро прекращают для него существовать. Любая причина, например несоответствие ожиданиям, может заставить его отвернуться и закрыть за собой дверь. Он не знает, что отношениям можно давать второй шанс или вообще работать над ними. Стоит только им по какой-то причине прерваться, как он может ощущать, что их будто и не было. Он не скучает, не горюет, не переживает. Это действительно может выглядеть, что он просто отворачивается и уходит, не оглядываясь, что там осталось на пепелище отношений. Он умеет так запрещать себе переживать, что удивляется, что ему не все равно. Он не считает себя кем-то, о ком люди будут скучать или грустить. В его сознании они тоже просто уходят, бросают его и забывают, нисколько не переживая потерю отношений с ним.

Из-за нарушений привязанности он видит мир отношений таким, что люди просто расстаются, оставаясь внутри не расстроенными, не задетыми, не горюющими. Было – хорошо, не стало – ну и ладно. Он не может удерживать внутри связь между собой и другими людьми, если она не получает подтверждений здесь и сейчас и не доказывается страстями, действиями или возможностью быть рядом. Пока нарцисс рядом, он вас видит, помнит и взаимодействует. Стоит отойти на расстояние – все! Он для вас пропал, вы для него пропали. Что было – растаяло, как дым, как будто и не было.

Единственное, о чем зачастую нарцисс может переживать и действительно страдать, так это о своем поражении, что он не сумел выбрать правильного партнера и что не удалось сохранить отношения.

Этот вид нарциссического ущерба просто невыносим. У него не получилось! Он не справился! Не смог! То есть он переживает не столько по потере отношений или тоскует о человеке, с которым не удалось остаться, а о том, что у него не получилось выйти из всего этого с тем успехом, который, безусловно, должен ему во всем сопутствовать.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

Она верила, что главное – это выбрать подходящих для себя людей. Потому что тогда отношения будут складываться сами собой. А если они не складываются, то, значит, эти люди просто не подходят.

Для этого Нарциссочка читала много литературы по личностному росту и популярной психологии. Для эффективного отбора и селекции.

Если вы можете признаться себе, что это про вас, рекомендую:

• изучить тему о нарушениях привязанности;

• признать, что в ваших отношениях с родителями были эти нарушения, что неизбежно наделяет вас особенностями, описанными в этой главе. И вы не можете быть другим, исходя из вашей личной истории. И это не ваша вина, а ваша беда;

• позволить себе допустить, что относительно этих обстоятельств вы вполне адекватны и нормальны;

• пойти в терапию и учиться опыту быть в долгих отношениях, потому что другого способа приобрести его я не знаю. Искаженные представления об отношениях

В прошлой части я много писала про обесценивание и про то, что это защитный прием нарциссической психики, который она использует против отношений.

Если идеализация нужна, чтобы нарцисс хоть кого-нибудь к себе подпустил, то обесценивание необходимо, чтобы никто не значил для него достаточно много.

Ну и еще одна задача обесценивания: она надежно охраняет нарцисса от встречи с человеческим в людях.

Согласна, звучит странно. Но ведь нарциссическая психика организована вокруг неслучившихся идеальных родителей, идеального себя и идеальных людей вокруг. Которых, естественно, нет. Но нарцисс не хочет и, наверное, до определенного времени и не может увидеть, что люди – это просто люди. Ведь он все время искренне страдает, что это просто «недочеловеки», и страстно-требовательно ищет способ найти у них кнопку «станьте наконец нормальными!». При встрече с реальностью в виде человеческих особенностей, недостатков и ограничений нарцисс злится и бросается их исправлять. А потом обесценивает и уходит. И даже не знаю, какой вариант лучше. Может, для вас же будет безопаснее, когда нарцисс просто делает вывод, что вы безнадежны, и уходит. Это безопасней, чем если он, движимый яростью, будет подталкивать вас к совершенству, безошибочности и взрослости.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

И она очень страдала, что у нее не получается ни с кем построить отношений. Потому что стоило ей только приблизиться к кому-нибудь и разглядеть его получше, то все становилось совершенно невыносимо. Вместо достойного ее человека рядом неизменно оказывался кто-то полный недостатков и ограничений.

«Жизнь – боль», – каждый раз решала Нарциссочка. И отправлялась снова работать над собой.

Конечно, в самой глубине души на ваше развитие и будущее нарциссу наплевать. Вы просто очень не соответствуете внутренней картине мира нарцисса, не можете его безупречно обслуживать или не повышаете собой, таким слабеньким лузером, его самооценку. Он хочет совершенный аксессуар и функцию. Вот и все. Но! Обесценивая вас, он бьется со своими ограничениями! Он борется со своей человечностью, обыкновенностью и обычностью. Он избегает встречаться с законами реальности и человеческой жизни. И в этом вы тоже лишь средство, помогающее нарциссу избавиться от тревоги за то, что он всего лишь человек, а не сверхсущество из собственных фантазий.

Люди, которые узнают себя в этих рассказах и действительно хотят отношений, пусть через сопротивление и боль, но вынуждены будут:

• исследовать нереалистичность своих претензий на грандиозность и величие;

• признать, что эти требования к себе не только не способствуют отношениям с людьми, а наоборот, вредят им;

• пусть через отрицание и отвращение, но учиться видеть свою человеческую природу, делающую их похожими на всех людей;

• учиться сближаться с людьми не с позиции совершенства или ничтожества, а из состояния обычного человека. Подробнее про это поговорим в последней части.

Нереалистичные ожидания в отношениях

Грандиозность самого ничтожного нарцисса проявляется и в том, что он должен стать центром вселенной для тех, кто его выбирает. К нему нужно относиться с особой чуткостью, внимательностью, бережностью, нежностью. Он должен стать исключительным объектом исключительной заботы и исключительнейшего интереса. Нарцисс в любви похож на маленького ребенка, которому, чтобы почувствовать свою ценность и значимость, необходимо стать буквально центром мира для мамы и для папы. При этом связь между самими родителями вообще не имеет ценности, потому что они должны существовать не друг для друга, а исключительно ради ребенка. И только в этом случае нарцисс начинает «оживать» и чувствовать, что с ним все в порядке.

Маленькая Нарциссочка очень боялась отвержения и хотела принятия. Безусловного. Чтобы все принимали ее так, как она хочет, в чем хочет и когда хочет. А если кто-то откликался по-своему, то она обижалась и уходила.

Еще раз убеждаясь в том, что ее почему-то все отвергают.

То есть он до сих пор пытается реализовать во взрослых отношениях свою инфантильную фантазию. И конечно, каждый раз загорается возможностью подчинить себе другого человека целиком и разочаровывается, если тот отказывается прощаться со всем миром ради отношений.

Нарцисс же искренне уверен, что если «ты меня любишь, то откажешься от своей жизни ради меня». Иначе это не любовь…

Это может выглядеть парадоксально и нереалистично, но, если нарцисс не ощущает своей тотальной исключительности для другого, он может ощущать самую настоящую боль. В эти моменты у него пропадает умение критически анализировать и оценивать всю бредовость своих ожиданий. Он по-настоящему страдает и теряет собственную ценность, падая в ощущение «плохости». Или он уже научился делать так, что никакой боли уже не чувствует. А отвергает и обесценивает человека и отношения раньше, чем дает потенциальному партнеру хоть какой-нибудь шанс. Стоит вам дать осечку и перестать соответствовать фантазии нарцисса об идеальном отношении с ним, как – упс! Как вы уже не с ним, точнее, он уже далеко от вас.

Возможно, находясь в отношениях с таким человеком, вы не раз испытывали отчаяние и безнадежность. Сколько бы тепла и внимания вы ему ни давали, накормить его практически невозможно. Я могу вам посочувствовать, потому что это действительно тяжело выдерживать. Но если вам действительно дороги эти отношения, то могу рекомендовать следующее.

• Помнить, что нарцисс, скорее всего, действительно не видит вас отдельным человеком, а ощущает только то, каким он является рядом с вами. Вы и ваши отношения делают его самооценку плохой или хорошей. То есть вы все время служите регулятором его самоценности. Такая уж у вас роль.

• Признать себе, что у вас никогда не получится расколдовать его и наполнить его ценностью и знанием, что он хороший. Скорее всего, будет ровно наоборот: чем больше вы будете стараться, тем больше вероятность, что ваше малейшее недовольство или дискомфорт будут для него сильнейшим поводом, чтобы посчитать себя плохим и не справившимся.

• Увидеть, что ваши реакции не могут быть свободны от влияния его отношения к самому себе. Вы не сможете сопротивляться его ненависти к себе и злости на себя, и, как бы вы его ни любили, это будет влиять на ваши отношения.

Несмотря на все ваши усилия, вам, возможно, не удастся победить его фантазию, что вы обязательно его отвергнете. Позвольте себе грустить по этому поводу. Страх близких отношений

Когда я говорю, что внутри нарциссической личности огромная и безжизненная пустыня, то это очень точно передает ощущение ее тотального одиночества. Это ощущается как ненужность и неважность. Некоторые нарциссы тратят колоссальное количество энергии, чтобы сопротивляться отношениям, близости и эмоциональной вовлеченности. Другим это дается без особого труда. Некоторые из них без конца стараются, чтобы ни один человек не стал для них много значить. А другим даже в голову не приходит, что такие отношения между людьми возможны. Так глубоко их коснулась нарциссическая изоляция.

Первые из них движимы живой болью потери отношений, поэтому боятся привязываться, вкладываться и терять. А вторые не чувствуют даже самой потребности быть с людьми. Так сильно ее выжгла та же самая боль. Отношения у первых были бы возможны, но импульс к ним прерывается, чтобы не страдать после их окончания. Отношения у вторых либо вообще не завязываются, либо остаются на функциональном уровне.

И поскольку осознанной потребности в связи с другим человеком у нарцисса на самом деле нет, то он движется к другому человеку исключительно с желанием восполнить собственную дефицитарность.

Ему кажется, что все нормальные люди состоят в отношениях. И что другой человек сделает его полноценнее, поскольку выберет нарцисса в отношения с собой. И что это даст шанс ощутить наконец себя нормальным и принятым.

Маленькая Нарциссочка шла по жизни уверенным шагом.

Время собственной жизни было Нарциссочке очень дорого. И оно должно было быть посвящено только успехам, победам и очень эффективным отношениям. И все, что туда не вписывалось, подлежало безжалостному и бесповоротному отторжению. Потому что было для Нарциссочки совершенно бесполезно.

Если нет привязанности, то нечего терять, а значит, нечему болеть.

Я не одинок. Я просто не хочу всего этого.

Я не то что не могу быть в отношениях. Я в них совсем не нуждаюсь.

Так нарцисс берет под контроль саму потребность в отношениях, чтобы никому не давать власти в той области, в которой он когда-то был так сильно ранен и отвергнут.

Нарциссические защиты против близких отношений

В отношениях нарцисс ждет от себя способности быть в них. Но он не умеет, не знает как, да и ограничений у него для этого множество. Его душа сформировалась под давлением запретов приближаться и раскрываться. Ему надо было держать ухо востро, чтобы защищать себя от игнорирования, ненужности, обесценивания или жестокости. Его надежды были уничтожены невниманием и отсутствием любви и заботы. Он слишком долго приучал себя не хотеть отношений, чтобы потом у него остались способности к этому. Где ничего не положено, там нечего взять. В нарцисса не вложен этот опыт, да и риск для него слишком большой.

Он пытается стать нормальным, присоединяясь к людям, которых он вынужден сначала идеализировать. Потом он разочаровывается, обесценивает все и в отчаянии уходит. «К черту вашу любовь и отношения!»

И он решает, что отныне он будет ориентироваться на восхищение собой и на признание. Ему больше не нужны чувства, которые причиняют столько боли, а гарантии отсутствуют. Ему нужны совсем другие отношения, которые не дадут шанса встретиться душами. Но ему близости и не надо. Достаточно лишь поклонения. И чтобы обеспечить себе бесперебойную поставку этого восхищения, он готов менять поклонников и воздыхателей. Он пытается заполнить свою «дыру внутри» тем, что ему будут говорить о нем люди.

Отношения с людьми у Маленькой Нарциссочки были.

Но почти молниеносные. Встреча – очарование – разочарование – расставание. Люди ей попадались разные. Но итог был всегда одинаковый.

А какие они были на самом деле, Нарциссочку не очень-то и интересовало. Раз они не были идеальными, то какая разница?

Если для вас характерен такой «рисунок» отношений, то обратите внимание на то, чтобы:

• признать факт, что вам очень многого хочется от людей. С одной стороны, это хорошо. Потому что это нормальная потребность;

• увидеть, что, возможно, никто не может соответствовать вашим представлениям, что вам должны давать в отношениях. И более того, может быть, окружающие люди вообще не обладают теми возможностями, которые рисуются в ваших идеальных фантазиях;

• сосредоточиться на том, чтобы разглядеть реальных людей рядом с вами, а не выискивать, в чем именно они не соответствуют вашим требованиям;

• и подумать, чем интересным с ними можно заниматься… Зависимость от нарциссического ресурса в отношениях

Ранее я уже говорила, что нарциссы завидуют людям с еще бо́льшим уровнем нарциссизма, чем у себя. Неудивительно, что личности, обитающие в полюсе ничтожности и недостойности, часто выбирают себе в партнеры самых настоящих, грандиозных нарциссов. Их легко идеализировать, они великолепны и транслируют такую «любовь к себе», о которой скрытый нарцисс может только мечтать. И как он может обладать всем этим богатством, которое ему и не снилось? Присоединиться к тому, у кого этих качеств в избытке, и пытаться улучшиться за счет него!

Ты прекрасен – я часть тебя – поэтому я тоже прекрасен.

Любой нарцисс подкрепляет свою самооценку за счет нарциссического ресурса. Он нуждается в том, чтобы окружающие восхищались им, рассказывали о его достоинствах, в общем, «надували» и «расширяли» его величие. За счет этого ему удается удерживаться на плаву, оставаясь для себя если и не хорошим, то вполне успешно притворившимся таковым и внушившим людям восхищение. А кто умеет страстно и от всей души давать нарциссический ресурс, идеализируя человека? Конечно, самый настоящий нарцисс! У тайных нарциссов нюх на грандиозность. Среди тысяч и миллионов людей они могут безошибочно найти и выбрать того, кто бессознательно разбудит в них надежду стать самодостаточным, нормальным, устранить свой дефицит и успокоиться. При встрече с ярким грандиозным нарциссом кажется, что он может открыть вам доступ к своим «сокровищам»: гордости, достоинству, великолепию. Они соблазнительны для дефицитарных нарциссов настолько, что те слетаются на своих явно выраженных «собратьев», как мотыльки на яркий свет.

Маленькая Нарциссочка каждый раз влюблялась навечно. Страсть кипела и бурлила, а избранник был самым лучшим. Вечером он кидал к ее ногам весь мир, звезды и луну. Всю ночь она летала на крыльях, чувствуя себя самой ценной женщиной на земле и объектом желания такого великолепного мужчины. Правда, утром он забирал все назад и уходил вдаль, обидевшись на то, что Нарциссочка сварила ему кофе не той крепости.

Весь день Нарциссочка умирала от потери, которая ощущалась где-то в районе самооценки. Она курила одну за другой сигареты, ругая себя за то, что зря не слушала маму и не пошла на курсы по кулинарии. А потом он ей звонил, снова бросал ей под ноги звезды. С ним она вновь чувствовала себя такой женщиной, которой еще не было на белом свете.

Так и жила. Страстно…

В итоге, конечно, соблазнившиеся этим мороком страдают от обесценивания и плохого обращения с собой, а потом обиженно уходят создавать группы пострадавших от нарциссов. Но надо понимать, что бессознательный выбор – это своего рода шанс на компенсацию: дефицитарный нарцисс страстно желает обладать тем, что есть во внешнем проявлении у грандиозного нарцисса. Высокомерность, превосходство и показная самодостаточность. Конечно, это очень хочется заполучить!

Вступая в отношения с грандиозными личностями, дефицитарные нарциссы получают подкрепление самооценки за счет любви, восхищения, признания и внимания.

А чем грандиознее тот, кто таким образом «надувает» самооценку, тем больше нарциссического удовольствия и страсти в отношениях. После того как первая волна ухаживания, обожания и восхищения спадает, скрытый нарцисс начинает испытывать тревогу. Начинаются переживания: куда делось то, что так приятно наполняло его? Куда исчезло ощущение «Со мной теперь все в порядке»? Он начинает чувствовать тоску и скуку. Как же так? Куда пропали яркие переживания, которые тоже подтверждали мою значимость и уникальность, благодаря которым меня выбрал такой грандиозный и великолепный человек?

Но если партнер уходит и оставляет дефицитарного нарцисса наедине с пустотой и скукой, то есть шанс, что у того будет самая настоящая «ломка». Прямо как у наркомана. Сколько раз я слышала истории, в которых женщины рассказывали мне, как они были счастливы в отношениях и какими красивыми, интересными и успешными они себя чувствовали. Но потом любимый уходил – и все это ощущение рассыпалось в один миг. И начинались бесконечная круговерть: «любимый» приходил, делился «нарциссической ценностью» и снова уходил, а женщина оставалась с ощущением еще более страшного ничтожества, чем было у нее до этой встречи. Либо, не в состоянии выдержать внезапную пустоту и тоску по той себе, которую она узнала благодаря нарциссу, женщина срочно пускалась на поиски замены. Подойдет любая компенсация: быстрые связи, случайный секс, флирт, новые отношения. Все, что докажет ей, что она все еще способна привлекать мужчин, ее ценность осталась при ней.

Когда я спрашиваю таких своих клиенток, чего вы боитесь в этом расставании, они искренне отвечают: одиночества. Но после некоторых расспросов все четче появляются очертания ловушки, которая обнаружится после ухода «любимого» и так пугает скрытого нарцисса. Там страх не одиночества, но пустоты и скуки, которая вновь навалится на человека. Ужас от того, что эту пустоту снова нужно будет заполнять, снова испытать этот нарциссический голод. И все это невыносимо.

Конечно, на месте грандиозного нарцисса может быть любой человек, который, возможно, искренне умеет любить и заботиться. Просто уже описанный вариант подходит дефицитарным больше. Здоровый человек вряд ли привлечет скрытого нарцисса, потому что в отношениях с ним не испытаешь вихря эмоций, он не даст повода ни для идеализации, ни для ее обрушения, не сможет так заполнить нарциссическую дыру и не будет подавать никаких ложных надежд.

Дефицитарным нарциссам очень важно научиться:

• замечать, какие именно проявления нарциссической грандиозности так привлекают их в людях;

• осмыслить предыдущий опыт, в котором ущерба самооценке от отношений с грандиозными нарциссами было гораздо больше, чем удовольствия и радости;

• делать паузу между моментом притяжения к привлекательной личности и собственно сближением.

Обесценивание своей потребности в отношениях

Представьте себе отношения, в которых один (или оба, что тоже бывает) партнера – нарциссы. Они оба требуют от себя соответствия идеальности, а главное – пришпоривают себя требованиями быть независимыми и самодостаточными. При этом они оба боятся отношений, потому что в них неизбежна взаимная зависимость и нужда.

Несмотря на все это, глубоко-глубоко в душе, там, куда нарциссическая личность сама не имеет доступа, она нуждается в отношениях. Нарциссу, может быть, даже больше, чем другим людям, нужны безусловно принимающие отношения. Такие, которых у него никогда не было, и те, надежду на которые он предпочел стереть. В его далеком детстве не случилось основанных на эмпатии отношений с матерью или безусловного принятия отца. И с тех пор он ищет такой возможности. Но только на совсем других условиях. Теперь его будут любить, принимать, признавать и в нем нуждаться, потому что он обладает некой ценностью, которую окружающие люди будут неустанно подтверждать. А сам он ни в ком нуждаться не будет.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

И она привыкла все время занимать себя чем-то полезным и эффективным. Так у нее совсем не оставалось времени на всякие глупости вроде отношений и сопутствующих им чувств. Которые непонятно зачем нужны, потому что совершенно бесполезны.

«А зачем тогда терять на этих людишек свое драгоценное время?» – каждый раз думала Нарциссочка. И снова отправлялась домой пить дорогое вино с прекрасным сыром. В полном одиночестве.

Нарциссический идеал – такой взрослый, который владеет собой, своими эмоциями и желаниями других людей. При этом сам свои желания и влечения он контролирует и изрядно фильтрует. А нарцисс при этом остается выше этого и всем этим «не затронут». Его хотят все. Он не хочет никого. Его должны выбрать все. Он выбирает только того, кто преодолел больше трудностей, доказав нарциссу его незаменимость и сверхценность. Причем дефицитарных нарциссов это касается в большей степени, потому что им еще труднее доказать, что они хороши.

Нарцисс хочет быть ценным для других за счет собственного совершенства, которое сделает его желанным для всех. Но его независимость и холодность позволяют ему сохранить внутреннюю дистанцию от тех, кто в нем нуждается. И еще любопытный момент: тех, кто в нем будет слишком сильно нуждаться и зависеть, он может моментально обесценить. Как в знаменитой опере «Кармен»: «Если ты меня полюбишь, то тебя не полюблю. Если ты меня разлюбишь, то я сразу же влюблюсь».

В разделе про формирование нарциссизма я описывала метод защиты, который обеспечивает сохранность от боли. Нарцисс вечно фильтрует и останавливает свои влечения к людям, чтобы не остаться «использованным» и ненужным. Он не вкладывается в отношения душевными инвестициями, а постоянно тормозит и останавливает себя и свои желания по отношению к другому человеку. Как только есть риск, что другой человек станет что-то значить для нарцисса, как он сразу же обесценивается, по мелочам или глобально.

Когда мои клиенты узнают себя в таком высокомерном поведении и недосягаемости для контакта с людьми, то я предлагаю им обратить внимание на то, чтобы:

• увидеть в этом привычные способы защиты своей уязвимости;

• признать, что когда-то они хорошо справлялись со своими задачами охранять хрупкость, которая есть внутри, но сейчас, возможно, они уже не адекватны реальности, в которой человека никто не унижает и не обесценивает;

• замечать, какие на самом деле желания и импульсы возникают в отношениях с людьми;

• рисковать и проявлять эту энергию в живом общении, выбирая для начала относительно безопасных для этого людей. Сильная бессознательная нужда в отношениях

На первый взгляд кажется, что нарцисс выше всех этих отношений и ни в ком не нуждается. С одной стороны, это правда. Не зря он столько защит воздвиг между собой и людьми. Но это из-за страха и стыда…

Маленькая Нарциссочка искала своего человечка в жизни. Ведь она знала, что без него она не будет счастлива. Да и ее самой просто не будет. Поэтому неистово и страстно искала свою вторую половинку.

И была совершенно права.

Парадокс в том, что нарциссу просто необходимы отношения! И не затем, чтобы всех эксплуатировать, унизить и обесценить. И даже не затем, чтобы конкурировать и убеждаться в собственном превосходстве. Нужда его в другом. Он страстно хочет отношений, потому что это единственное, что в его фантазии даст ему шанс на нормальность и адекватность. Он понимает, что только отношения с кем-то могут вернуть ему (или создать) его собственное хорошее «Я». Он пытается сблизиться с людьми, только доступными ему способами: «Я проглочу тебя первым, чтобы ты не успел проглотить меня». Он слишком боится потерять себя, раствориться и быть поглощенным другим, пустить процесс на самотек. Эта битва с реальностью закончится его поражением, а он «выползет» из-под руин с усилившейся злостью на себя, ничтожного и неспособного справиться, или на жизнь, которая опять к нему несправедлива…

Если вы обнаруживаете себя в отношениях с таким человеком, то должны понимать:

• на вас возложена невыполнимая миссия воплотить наяву фантазию нарцисса об идеальных родителях. Которые любят, несмотря ни на что, а точнее – вопреки. О родителях принимающих, питающих, поддерживающих, вдохновляющих;

• вы, возможно, тоже искренне захотите участвовать в этом «запросе» нарцисса и попытаться дать то, что ему не дали. Так вы попадете в свою грандиозную фантазию, в которой вы должны стать не просто человеком, а исцеляющим и наполняющим другого;

• чем скорее вы признаете свое бессилие в этом и останетесь лишь тем, кто вы есть, тем лучше.

Отсутствие эмпатии к людям в отношениях

Чем более хрупкая самооценка у нарцисса, тем более бережного отношения к себе она требует. Иногда все общение с ним превращается в сложный танец, в котором почти невозможно не поранить его «Я». Все превращается в проверку: видят ли его люди, интересен ли он им, нравится ли и насколько он для них хорош вообще.

Но сложность еще и в том, что обычных реакций на себя ему бывает недостаточно. Если признание, то оно должно быть ярким и восторженным. Если интерес, то он должен быть сильно проявленным и непреходящим. Если любовь, то страстная и навечно. Если все не чрезмерно позитивно, то нарцисс проваливается в «ущербно». Для него имеет значение отношение к себе только на «пять с плюсом». Если не так, то это вполне равноценно равнодушию и иногда даже отвержению.

Маленькая Нарциссочка считала себя экспертом во многих областях. Поэтому предпочитала высказываться прямо и честно. С искренностью и прямолинейностью профессионала.

Но к себе почему-то ожидала отношения исключительно поддерживающего и хвалебного. Потому что ничего другого ее хрупкая душевная организация просто не выдерживала.

А высказывание собственного мнения без обиняков – не всегда происходит со зла или из-за плохого отношения к людям. У нарциссической личности просто несильно развита эмпатия. Поэтому понимать и распознавать, чем там людям аукнется его правда, он не особо способен. Из-за этого он может казаться равнодушной сволочью, которую не очень волнует, что там после его слов станет с самими отношениями. Тут еще надо вспомнить любимый нарциссический наряд – «белое пальто», которое он любит выгуливать, несмотря на чувства окружающих. Ему важно остаться хорошим и незапятнанным, а что при этом чувствуют другие… Ну не умеет он об этом беспокоиться!

Отношения с людьми – это навык, потому если для вас описанное в этой главе актуально, то обратите внимание на следующее.

• Уметь проявлять себя в словах и поступках – это прекрасно, но слепота и глухота к другим влекут за собой одиночество.

• Для контакта с другими людьми важно уметь их замечать, понимая, что никто не обязан продолжать вас выбирать, если рядом с вами небезопасно.

• Вы можете любить свое «белое пальто», но чаще всего в отношениях действует что-то одно: «быть правым или быть счастливым». Вы можете выбирать любое, встречаясь с последствиями своего выбора. Небрежность дефицитарного нарцисса по отношению к себе

На первый взгляд тут все про то же самое. Но есть немного другой акцент. И о нем я тоже много писала в предыдущей части. Отношения дефицитарного нарцисса с самим собой изматывающие именно из-за его требовательности и жестокости к себе. Внутренний критик мало того что предъявляет нереалистичные требования (непременно соответствовать идеалу), так еще и третирует бедного нарцисса почем зря. Критичность и категоричность к самому себе – это то, из чего практически невозможно выбраться самостоятельно. Нарцисс застревает в самотирании, ощущая большой разрыв между прекрасным образом, которым он должен быть, и тем, кто он есть на самом деле. Причем адекватности тут нет ни с какой стороны. Непонятно, что дает ему основания требовать от себя именно абсолютно идеального «Я», да и его настоящее «Я» не настолько ничтожное, как ему кажется. Но другого способа обращения с собой у нарцисса нет.

Маленькая Нарциссочка была очень критична и категорично строга к себе. И в отношениях с другими проявляла себя точно такой же. Из лучших побуждений, конечно же. И из-за нежелания притворяться. А если это кому-то не нравилось, то это должны были быть исключительно их проблемы.

Так она и жила. Честная и одинокая. Потому что никто почему-то не хотел такого обращения с собой. А Нарциссочке деваться от себя было совершенно некуда. Да и других способов обращения с собой она не знала.

В предыдущей части я писала, как мы ведем нарцисса сквозь снижение нереалистичных требований к себе и наполнение образа своего реального «Я» – постепенно, маленькими шагами. А в следующей части мы увидим, как обретение жалости к себе дает нарциссу шанс на примирение с собой и снижение жестокости к себе. Но уже прямо сейчас вы можете делать маленькие шаги, чтобы снизить категоричность и критичность по отношению к самому себе.

Каждый раз, когда вы ловите себя на самонападении, останавливайтесь и задавайте себе вопросы:

• «Почему я решил, что я должен был именно таким?»

• «Насколько эти требования реалистичны для меня здесь и сейчас?».

• «Могу ли я, вместо того чтобы нападать на себя, прямо сейчас делать что-то конкретное в своей жизни, в отношениях, в работе или в творчестве, не зацикливаясь на великолепном результате, который я почему-то должен получить?» Парадокс «всеядности»

Нарцисс на самом деле боится отношений. По многим причинам. Из-за неуверенности в себе, страха близости и зависимости, неспособности быть в горизонтальных отношениях с другими и прочего. Но получать нарциссический ресурс в виде восхищения, признания своей ценности и значимости он, конечно, любит. Некоторые особо одаренные нарциссы оказываются так зависимы от необходимости подтверждать самому себе, что с ними все в порядке, что порхают по связям, не заходя дальше стадии ухаживания. Конфетно-букетный период прекрасно питает его нарциссический голод, чуть-чуть наполняя его уверенностью, какой он замечательный человек-любовник-друг. Пусть ненадолго, но это лучше, чем ничего. Пусть несколько дней или месяцев знать, что «меня любят-видят-хотят», чем прозябать в ощущении ненужности. Пусть несколько дней или месяцев быть объектом чужого желания, страсти и вожделения, чем опять нападать на себя за тотальное несоответствие всему.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

Она была умница-красавица и очень нравилась мужчинам. Она до того преуспела в том, чтобы с ними флиртовать и соблазнять, что почти каждый вечер ходила на новые свидания.

Только дальше этой вечной легкости ее отношения почему-то никуда и не двигались.

Тут, конечно, есть большущий риск, что после прекращения очередных отношений нарцисс опять провалится в обесценивание себя и ощущение «я самый никому не нужный на свете человек». Но, с другой стороны, на этом примере Маленькой Нарциссочки видно, каким чудесным способом нарцисс избегает приближения и более глубокого соприкосновения с людьми. На самом деле он бегает от расставаний, разочарований и возможного отвержения. Если мы встречаемся для удовольствия и легкости, то при расставании нам не из-за чего будет переживать. Это готовая нарциссическая мечта: не быть привязанным ни к кому и управлять отношениями!

Вынуждены признать, что этот текст в чем-то и про вас?

• Освойте избирательность: найдите свои критерии для выбора отношений, которыми вы не готовы будете поступаться.

• Признайте для себя, что не все способы, которыми вы привыкли доказывать себе свою полноценность, вам подходят.

• Сконцентрируйтесь больше на собственной жизни и том, что в ней есть ценного и интересного. Откажитесь от неподходящих людей и отношений как способа спасения от скуки и пустоты.

Желание контроля над отношениями

Это очень распространенное явление. И конечно, сам по себе страх близких отношений вовсе не всегда свидетельствует о нарциссизме. Среди нас много тех, кто не будучи нарциссом в силу каких-то обстоятельств выбрал для себя полюс контрзависимости. Это когда быть слишком близко с людьми невыносимо, страшно, чревато «поглощением» и потерей себя. Но в нарциссическом варианте ко всему этому есть и свои особенности.

Цель нарцисса – всегда управлять отношениями в большей степени, чем партнер.

Контролировать дистанцию, интенсивность, включенность, возможности выхода и прочее. И поэтому выбирать тех, кто на расстоянии, или тех, кто заведомо недоступен, – вот яркий симптом, за которым скрывается настоящая боль нарцисса.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

И она была очень активная, открытая и вообще душа компании. У нее было много знакомых и приятелей. А еще потрясающее чувство юмора.

Только для близких отношений Нарциссочка всегда выбирала тех, кто подальше. В другой стране, например. Так у нее не сложились близкие отношения с мужчинами из США, Канады и Латинской Америки. Но она не унывала и с воодушевлением осваивала новые территории.

В отношениях на расстоянии всегда остается иллюзия, что все возможно и вот-вот случится. При этом часто игнорируется реальность, что никаких отношений и нет. Есть периодические встречи без обязательств. Или нечто, доставляющее удовольствие. А никакой совместности никогда не рождается. В лучшем случае страстные свидания, в худшем – ровная нейтральность. За всем этим вскоре обнаруживается и главная беда – ощущение ненастоящести, жизнь, которая никак не начнется. Всегда ощущается тяжесть условия: «Вот когда мы встретимся и станем жить вместе…» или «Вот когда он выберет меня, а не жену…» И тогда все случится. Тогда откроются все возможности. Тогда будут все идеальные условия, чтобы довериться, рискнуть и расслабиться. Но нет…

Территориально или эмоционально недоступный партнер – это и еще один вариант игры в поиск особого отношения. Иногда быть просто любимым, важным, ценным или любимой, важной и ценной недостаточно. Важно быть именно выбранной (выбранным) в конкуренции с другим человеком, и только тогда полноценность становится очевидно подтвержденной. Нарциссической компенсацией становится не любовь абы какого мужчины или женщины, а недоступного (женатого/замужней, боящегося отношений, закоренелого холостяка и прочего). И тогда задача «расколдуй партнера» становится способом реализовать свое всемогущество и грандиозность. Добавьте к этому, что цель трудно, но достижима – чем не дополнительное подтверждение особенных качеств, благодаря которым нарцисса выбрал «почти недоступный» партнер.

Если вам присущи такие формы поведения и вас не устраивает, что вы никак не можете найти близкие отношения, то:

• почаще возвращайтесь в реальность, чтобы обнаруживать, какими именно способами вы устраиваете себе такие отношения на расстоянии. Моя подруга, украинский психотерапевт Златослава Заньковская, задает в таких случаях очень точный вопрос: «Как именно ты одиночишь себя?»;

• продолжайте лучше узнавать себя, свои желания и потребности, свои достоинства и ограничения, чтобы лучше ориентироваться в себе и понимать то, в чем вы на самом деле нуждаетесь. Желание сильных реакций на свою личность

Возможно, из всего ранее сказанного у вас могло сложиться впечатление, что дефицитарные нарциссы – это обязательно скромняги в неприметной одежде, не высовывающиеся из своего уголочка. Это совсем не так.

Скрытые нарциссы прячут ущербность своей самооценки, но не всегда себя. Они в самом деле могут быть яркими и заметными.

Это может быть тоже способом компенсировать свое ощущение несоответствия и недостаточности. И конечно, любые отношения могут стать для него способом получить от того, кто ухаживает, нарциссический ресурс. Это позволит поддерживать самооценку и вообще ощущать себя ценным для кого-то. Чем активнее будет ухаживание, тем больше будет переживания собственной значимости, необыкновенности и достойности. Ведь для любого нарцисса совершенно невыносимо, если его считают обычным или средним. Потому что если они не могут быть лучше всех, то они – ничто.

Я множество раз слышала от нарциссов эти истории, в которых они ожидают от своего окружения бесконечной подпитки их самоощущения и самоуважения. Конечно, они параллельно обесценивают то, что получают, не верят комплиментам и вообще ковыряют пальчиком стенку, оставаясь все так же без всякого насыщения и наполнения. Нарцисс похож на жадину, который одной рукой все загребает, а второй отпихивает от себя настоящее отношение. Он будет жаждать от вас признания и похвалы, нисколько не веря, что вы можете это а) дать, б) дать в нужной форме, в) делаете это искренне, г) не заберете все назад, обесценив все, что предварительно дали.

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

И она была действительно шикарной женщиной. Красивой, яркой и очень интересной.

С ней очень хотелось дружить или вступать в другие отношения. И многие пробовали, поддавшись на это обещанное сияние и горение.

Только все фантазии улетучивались совсем скоро.

Оказывалось, что ценой этого счастья было яростное требование: «Старайся и доказывай мне мою самооценку. Я должна знать, насколько я ценна для тебя и хороша в целом».

И насосом для такой накачки почему-то никто не хотел быть. Все убегали подальше с разными степенями повреждения чувства собственной адекватности.

В общем, это сложная игра воображения, в зависимость от которой нарцисс ставит свою самооценку. Ему кажется, как только его увидят, признают и загордятся им, как с ним что-то волшебным образом произойдет. И одновременно он будет делать все возможное, чтобы не увидеть реального признания и хорошего отношения. Почему? Да потому что тогда ему придется признать, что это ему на самом деле важно и он зависит от другого. Ну уж нет!

Если в отношениях вы ведете себя, как Нарциссочка из этого примера, то будет неплохо понять следующее.

• Люди существуют не для постоянного подтверждения, что с вами все в порядке. Обычно мотивы их действий обусловлены совсем другими обстоятельствами. И они скорее озабочены своей самооценкой, чем вашей.

• Нужно обращать внимание на слова признания и расположения к вам. Их важно замечать и присваивать себе. Это будет опорой на реальность. Она должна заменить ваши фантазии, что вы не интересный и не ценный.

• В большинстве случаев у людей нет невероятного восторга по отношению к вам, и это нормально. Зато есть много других чувств и эмоций, и вы можете влиять на это своим вкладом в отношения.

• Учитесь замечать симпатию, интерес и любопытство, направленные на вас. Эти реакции на другого человека в контакте гораздо реалистичнее, чем бурное восхищение или невероятное признание.

Невозможность быть в горизонтальных отношениях

Для того чтобы хотеть обычных, человеческих, основанных на совместном переживании отношений, нужно иметь в душе ценность подобного опыта. Человек потому и вырастает в нарцисса, что отношения привязанности и близости с близкими людьми им так и не были пережиты. Да, глубоко внутри он ищет возможность с кем-то слиться, чтобы обрести этот опыт. Но одновременно сама эта возможность настолько его пугает, что против этого восстают все его защиты.

Строить функциональные отношения – пожалуй, единственное, что до определенного момента доступно нарциссу. И он присутствует в них потому, что по-другому не умеет или всерьез боится. Гораздо безопаснее остаться в пределах функционального присутствия. Это позволяет ему, во‑первых, хоть как-то быть в отношениях с людьми, а во‑вторых, их контролировать.

В примере с Нарциссочкой видно, что нарциссы предпочитают занимать не совсем равную позицию в отношениях. Они часто заходят «сверху», обеспечивая себе неуязвимую позицию оценщика и эксперта других людей. При этом они искренне считают это нормальными отношениями. Экспертность (подлинная или мнимая) нарцисса звучит даже там, где ей не место. В дружеских отношениях превосходство «белого пальто» не работает. А если они построены по такому принципу и кто-то готов все время соглашаться на оценки, спасение и обучение, то это про глубокую зависимость, которую нарцисс презирает и пытается «выкорчевать».

Жила-была Маленькая Нарциссочка.

И у нее было навязчивое желание всех спасти, всех вылечить и всех всему научить. Но у нее было, так сказать, глобальное нарушение мотивации.

«Станьте уже наконец нормальными!» – яростно шептала она про себя и ненавидела этих спасаемых, вылечиваемых и обучаемых всей своей душой.

Помните, я писала про внутренние фигуры нарцисса? Там были критик, взрослый и ребенок. Так вот, внутри нарцисса идет вечная война между подстегивающим его критиком-тираном и зависимой, детской фигурой. Внутренний тиран ненавидит зависимую часть. Он уничтожает ее, набрасывается в ярости на любые попытки человека что-то захотеть от других, нуждаться в людях и обращаться к ним за помощью и поддержкой. Критик стыдит и наказывает зависимую часть даже за намеки на это. И неудивительно, что внутренний ребенок становится настолько вытесненной фигурой, что вокруг нарцисса оказываются только такие люди, которых он презирает за слабость и пытается сделать из них «нормальных взрослых людей». Так и живет: выбирает себе в отношения тех, заведомо «слаб» и зависим, а потом начинает с яростью тренировать человека на то, чтобы он вырос и перестал быть тряпкой.

Если вы уже измучились всех спасать или обозлились на весь мир, что никто не ценит вашего «чистосердечно-спасающего» отношения, попробуйте:

• замечать, в чем еще вы можете сблизиться с людьми, кроме помощи в их проблемах и неудачах. Постарайтесь обнаружить темы своего интереса и любопытства, которые вам хотелось обсудить с ними;

• делать паузу перед тем, чтобы втягиваться в оказание помощи другим людям. Тренируйте возможность просто эмоционально отозваться на ситуацию, а не закатывать рукава и сразу бежать спасать;

• допустить, что ваша ценность для людей не только в том, насколько вы сильны, умны и собранны для решения их задач и поддержки. Исследуйте это в реальных отношениях. Нарцисс-спасатель, или «белое пальто»

Для нарцисса есть только один способ присутствия в отношениях – функциональный, об этом я уже писала выше. Он выбирает его не осознанно и не умышленно, а интуитивно. Он ориентируется на безопасность: ему главное – самому ни от кого не зависеть, не привязываться и ни в ком не нуждаться. Ну и просто в опыте у него нет другого образца, как там люди между собой общаются и чем приятным еще могут заниматься, кроме того, чтобы пользу друг другу наносить и добро причинять.

Маленькая Нарциссочка страдала, что вокруг нее только те, кто вечно от нее что-нибудь хочет. И вообще. Вокруг нее было много проблемных людей. Им надо было вечно помогать. Их все время нужно было спасать из каких-нибудь тяжелых ситуаций.

А потом стало понятно, что тех, у кого все нормально, она просто не выбирает в свою жизнь. По разным соображениям.

Но в этом примере с Нарциссочкой есть еще один ракурс. Давайте поясню на своем примере. Когда я вовлекаюсь в спасательство, я тем самым избавляю себя от необходимости сталкиваться с собственными переживаниями. Но триггер работает: где боль – там и я. Только не та я, которая чувствует нужду и боль собственными фибрами души, а та, которая может только реагировать. Вся боль, которую я пытаюсь не чувствовать, от которой пытаюсь убежать, находит выход в действиях, направленных на облегчение боли другого человека. И это та поддержка, которая так нужна мне самой.

Существует всего три пути переработки опыта: психический, соматический или поведенческий. Тут уж либо переживать боль, горе, страх про свою личную брошенность, нужду в участии, когда мне было больно и страшно, либо соматизировать, то есть болеть, не вынося психического процесса горевания. Либо проживать это поведенчески, реагируя на чужое горе. Но тоже не морально, а присутствуя рядом и что-то делая…

Спасатель – это бегающий от своей боли и уязвимости человек. Но не потому, что дурак и ничего в жизни не понимает. А потому, что ему страшно обнаружить свою потребность нуждаться в ком-то, погребенную под требованиями со всем справляться.

Я понимаю, что в одиночку работать с чувствами чрезвычайно трудно, поэтому, конечно, всем рекомендую в этих целях психотерапию. Тем более что в силу своей человеческой природы нужно разделять переживания с другими людьми. Но из самого доступного для самостоятельной работы могу посоветовать следующее.

• Учитесь обнаруживать и называть для себя свои чувства и эмоции. В интернете есть много списков с их названиями.

• Изучите техники эмоционального отреагирования. Кто-то будет рисовать, кто-то писать утренние страницы, а кто-то выберет бить от злости подушку. Это даст выход «завернутым» внутрь себя переживаниям.

• С осторожностью, но все-таки подбирайте для себя людей, с которыми вы сможете говорить о том, что вы переживаете, и спрашивать о том, что они чувствуют к вам.

Страх зависимости в отношениях

Нарцисс много сил положил на то, чтобы вырасти и стать сильным. В его сознании он тем более успешен и идеален, чем лучше со всем справляется в одиночку, никому ни на что не жалуется и умеет быть стойким оловянным солдатиком. Для него зависеть от людей хоть в чем-нибудь – значит очевидно признать свою слабость, то есть пережить невыносимые моменты унижения. Исходя из этого, конечно, свою зависимость он будет скрывать даже от самого себя.

Маленькая Нарциссочка никогда не хотела близости или душевного тепла. Она совершенно искренне считала, что в других людях нуждаются только инфантилы, слабаки и прочие зависимые. И успешно из своей реальности таких людей выгнала.

Про то, что тогда нарцисс будет презирать и даже ненавидеть чужие слабости и зависимость, об этом я тоже писала чуть выше. Но парадокс состоит в следующем. От того, что он так борется со своей зависимой частью, она никуда не девается. Да, она вынуждена стыдливо прятаться и маскироваться под справляющуюся выросшую фигуру. Но она есть…

Эта внутренняя потребность в зависимости хоть и спрятана, но остается. Нарцисс – глубоко зависимый по своей психической структуре человек. И если он не выдерживает зависимости от людей, то часто выбирает для себя другие объекты. Зависимость от алкоголя, наркотиков, игр, работы или секса – обычное дело для нарцисса. Так он находится в таких отношениях с объектом, над которым имеет абсолютную власть, заполняя таким образом свою пустоту. Зависимость помогает ему находиться в отношениях с чем-то, кто не уйдет, не сбежит и не оставит. И доставляет хоть какое-то удовольствие, будучи всего лишь ложной заменой потребности нарцисса в зависимости от людей.

Если для вас характерно что-то из описанного выше, подумайте над тем, что:

• зависимость от отношений – естественная и нормальная потребность любого человека. В том числе и взрослого;

• то, что вы чего-то хотите или ждете от других людей, не делает вас слабым или ущербным. А лишь свидетельствует о здоровом желании не справляться со всем в одиночку;

• каким бы самостоятельным, взрослым или автономным ни был человек, все равно останутся вещи, которые он сможет получить только от других людей;

• уметь нуждаться в других людях и в разумных пределах зависеть от них – это показатель здоровой психической структуры. Опасение быть использованным

Нарциссы очень удивляются, когда узнают, что в отношениях неизбежна зависимость друг от друга. И что мы неизбежно «используем» друг друга: ищем у другого человека доступ к ресурсам, которых у нас нет, за этим нам и нужны люди и отношения с ними. Благодаря их качествам и человеческим способностям у нас появляется то, чего в одиночку нам получить не удается. Мы вступаем в отношения, чтобы отражаться в чужих глазах, ощущать теплоту чужих рук и слышать слова, выражающие чужое мнение. Но вспомните, о чем мы говорили в начале: нарцисс сделал все, чтобы смотреть на себя только своими глазами и не нуждаться ни в чем от других людей. Потому что это чужое невозможно контролировать и, значит, гарантированно получать. Из-за риска не получить желаемое там, где люди могут ему отказать, он просто решает, что должен давать себе все это сам.

Маленькая Нарциссочка очень боялась, что все хотят ее использовать. От этого она ни в одни отношения с людьми особо не вкладывалась.

Чтобы ни у кого на ее счет не возникало никаких надежд и иллюзий.

И в этом она очень преуспела: ни у кого в ее сторону даже желаний никаких не возникало. Ни давать ей, ни брать у нее.

Только почему-то по вечерам Нарциссочка очень расстраивалась, что никому не нужна.

Но если в отношениях кто-то один ничего не берет от другого или ничего не дает, пугаясь того, что его используют, то это приводит в тупик. Какое-то время еще возможно притворяться, что все такие взрослые и самодостаточные и никому ничего не нужно. Но недовольство нарастает, а неудовлетворенность уже невозможно не замечать. Один или оба партнера начинают подозревать: что-то не так. В лучшем случае эта пустота и невозможность создать совместные переживания, использовать эмоциональные ресурсы друг друга станет поводом для изменений. В худшем люди будут требовать от другого и от себя еще большей взрослости и автономности, чтобы не «париться» о всяких глупостях и не ждать от другого «ерунды». Я видела много несчастных глаз людей, верящих в необходимость что-то сделать со своей эмоциональной нуждой в отношениях, чтобы не быть инфантильными и глупыми. Я слышала много историй, в которых люди ругали себя за то, что вдруг хотят что-то получить от других людей, а это неправильно.

Я хорошо понимаю людей, обладающих подобным страхом быть использованными, поэтому могу посоветовать:

• старайтесь быть в хорошем контакте со своими желаниями: возможно, если отбросить свое предубеждение об использовании, вы сами хотите что-то делать для конкретных людей;

• обратите внимание на то, что вы не обязаны отдавать последнее и делать все, что от вас хотят люди. Скука в отношениях

Нарцисс не чувствует среднего регистра эмоций. Только драма, только надрыв, только высокие октавы или провал в пропасть негативных эмоций. Иначе – это скучно, пусто и вообще не задевает. Не дает ощущения жизни.

Поэтому он часто оказывается зависим от адреналиновых и эмоциональных качелей. Там, где другого вымотает такая амплитуда чувств, нарцисс, конечно, тоже устанет, но останется, во‑первых, гордым, что вокруг него столько энергии. И это значит, что он точно уникальный и исключительный человек, раз вызывает столько эмоций. А во‑вторых, опять же возьмет под контроль скуку и тоску своей жизни. А они-то уж точно страшнее и тревожнее любого адреналина.

Обычные люди зачастую вовсе не готовы предоставлять нарциссу столько адреналина и яркости в отношениях. И он это чувствует на старте, совершенно игнорируя возможность выбрать себе партнера поздоровее. Более-менее здоровые реакции нарцисса не задевают, оставляя его душу все такой же безжизненной. Можно сказать, что он часто «откликается» только на пограничные реакции. Нарцисс искренне не заметит симпатии, уважительного взгляда, обычных слов признательности, благодарности или восхищения. Но будет страдать, что при виде него не встают, не начинают хлопать в ладоши и не танцуют танцы с бубнами.

Потому что иначе не по-настоящему. И вовсе не считается.

Однажды я описала этот процесс на примере моих отношений с фейсбуком. У меня регулярно происходит такая история. Наталкиваюсь на пост поистине великолепный! Юморной, заводной, просто восхитительный. Или пронзительно-грустный, полный переживаний и эмоций, берущий за душу. Или саркастически-злобный, как я люблю. Я восклицаю про себя: «Гениально! Надо брать!» Подписываюсь на автора. Ставлю в приоритет. Предвкушаю сплошное и, главное, регулярное удовольствие. А потом начинается грустная бытовуха. Долгое время я вынуждена наблюдать какие-нибудь пустые и не заводящие меня тексты. Я каждый раз думаю: «Да что ж за проклятье такое? Стоит мне подписаться, как человек начинает нести всякую банальную пургу и вообще отказывается меня радовать и обогащать! Сплошной обман, разочарование и предательство моих надежд». И я в сердцах отписываюсь. Ведь я честно ждала месяцы, иногда и годы, чтоб между нами снова возникла искра. А он! А она! А они все! В жизни то же самое. Как настоящий нарцисс, я откликаюсь на искру, на Искру! На энергию в энной степени!

А потом начинается просто жизнь, в которой мне недостаточно того, что может рождать этот другой. Я честно жду фонтанирования и гениальности. Ведь было же? Было! А сейчас я вынуждена соприкасаться со скучной реальностью, включая все недостатки, которые я предпочла бы не видеть. Дайте мне только праздник и свою энергию, которая бы меня зажигала. А рутину оставьте себе, пожалуйста…

Маленькая Нарциссочка предпочитала быть в страстных отношениях. Она умела творить гениальную драму от начала и до конца.

Потому что простые чувства – удел обыкновенных и унылых женщин.

«А в моей жизни должно быть место лишь исключительным эмоциям!

Только аффекты! Только надрыв!»

А поскольку мужчины были тщательно отобраны, то все это было ей гарантировано. Разные психопатологии вплоть до легкого безумия ее избранников обеспечивали ежедневный хардкор.

Так ей удавалось довольно успешно бегать от ужаса собственной пустоты.

Я описываю это с юмором, а в жизни все это ведет к довольно печальным последствиям. Будучи нарциссами мы бегаем из одних отношений в другие, чтобы почувствовать: а) собственную нужность и незаменимость, б) шанс на эмоциональное оживление и в) подтверждение нашей власти и влияния. Чему же нам нужно научиться?

• Перестать сравнивать реальные отношения с бразильскими и индийскими мелодрамами, а тем более драмами. И признать, что обычные здоровые человеческие отношения допускают не только периоды эмоционального подъема и возбуждения, но и спада с затишьем.

• Увеличивать собственную чувствительность к среднему регистру чувств, в котором есть не только крайние проявления эмоций типа жаркой страсти или безразличия, всепроникающей близости или отвержения. Именно в середине спектра человеческих эмоций мы можем пережить нежность, тепло, расположение, симпатию, интерес и прочее.

• Учиться замечать, когда люди испытывают перечисленные выше обычные реакции в отношении нас. Это дает опыт достаточности в отношениях не «пограничных» проявлений.

Желание переделать партнера

Нарцисс явно ощущает, как тень неидеальных людей падает на него и буквально мешает ему строить идеальные отношения. Ведь если бы не эти людишки вокруг с их недостатками, то у него давно бы все получилось.

Со всеми свойственными ему грандиозностью и могуществом он вбегает в отношения с людьми, выбирая себе вполне обычного человека (ведь других-то нет). И по ходу пьесы пытается сделать из него сверхчеловека.

Столкнувшись с тем, что другой человек не может стать «нормальным», нарцисс не может этого вынести, обесценивает все напрочь и уходит. Это в лучшем случае, когда он спасает свои нервы, время и вообще движется дальше пусть к своему нарциссическому, но выходу. Гораздо хуже, если нарцисс не собирается признавать собственное поражение и продолжает мучить и мучиться в этих отношениях. Он готов выдерживать бесконечное недовольство и тратить жизнь на «неподходящего человечка», лишь бы не упасть в это уничижающее переживание «я не справился»…

Маленькая Нарциссочка страдала от человеческих недостатков. Чужих. Свои она уже старательно выкорчевала.

Поэтому люди рядом с ней долго не задерживались. Ведь к ним она тоже подходила со всей ответственностью. И, познакомившись, почти сразу же принималась работать над исправлением их ограничений. А если сталкивалась с невозможностью поменять человека, то сразу же от него уходила. Чтобы не травмировать свою чувствительную нервную систему.

Что ни говорите, а для того, чтобы нарцисс отстал от кого-то, прекратив лепить из него идеал, а из отношений – свой нарциссический проект того же идеала, ему приходится долго сопротивляться своему бессилию. И часто, даже закончив отношения, обесценив человека и выйдя в свою собственную жизнь, нарцисс все равно уносит это как свое нарциссическое поражение, а не как объективную невозможность изменить другого человека…

Потому что внутри живет «если бы я лучше постарался, то у меня бы получилось».

Резюме

Несмотря на то что нарцисс не имеет опыта близких отношений, боится их, опасается зависимости и ругает себя за то, что ему нужны люди, быть с ними он все равно хочет. Да, он заходит в них «коряво» и чувствует себя неуютно, но он все равно пытается. Так, как умеет.

Я, например, долго считала, что все вокруг легко строят и находятся в отношениях с другими людьми. И только со мной что-то не так. Я ощущала себя помесью Железного дровосека со Страшилой. Неуклюжей, неуместной, бессердечной, страшной, да еще и без мозгов.

То ли дело все вокруг! Общаются друг с другом. Живут как-то друг с другом. Дружат десятилетиями. И никак друг другу не надоедают. Так давайте уже признаем, что человеческие отношения – это и правда сложно. Если не поверхностно и не формально – это тяжело. Страшно. Тревожно. Неконтролируемо. А еще и местами стыдно. Убеждение, что отношения должны быть легкими, – это фантазия из области популярной психологии. А если верить в нее, то можно, как и я, погрязнуть в самообвинениях. Или вообще махнуть на отношения рукой. Не получается ведь. Безнадега. Можно и не стараться…

А на самом деле нормально все с нами. Просто мы еще не мастера в этом сложном деле. Начинаем с уровня elementary… Часть IV

Глава 8

Глава 9

Зависимость

Требуя от себя не нуждаться абсолютно ни в ком, нарцисс на самом деле остается внутри очень-очень зависимым. В этом и заключается один из главных нарциссических парадоксов. Они требуют от себя стойкости неприступной и самодостаточной скалы, способной выдерживать любые удары судьбы, тогда как внутри они остаются хрупкими и очень нуждающимися в заполнении своего дефицита зависимости от другого.

В детстве им было отказано в той опоре, которую родители должны дать своим детям. И, потеряв надежду на нее, нарциссы всю жизнь терроризируют себя требованием, что им надо самостоятельно со всем справиться и ни в ком не нуждаться. Даже вступая в отношения, нарцисс одной частью себя бесконечно надеется, чтобы партнер дал ему расслабиться и передохнуть. Но другой ни за что не может допустить этого, потому что тогда он вынужден будет столкнуться с собственной недостаточностью. А это то, чего он не может вынести. Его идеализированный образ требует от него всегда быть способным справиться со всем и ничего ни у кого не просить.

Нарциссический человек бесконечно атакует свою потребность в зависимости. По этому критерию специалисты определяют злокачественность нарциссизма: осталось ли в человеке хоть чуть-чуть способности зависеть от кого-то, или на смену приходят жесткие формы подчинения себе воли других людей, чтобы они сами хотели делать то, что ему нужно.

Именно это неизбежно разворачивается и в терапии. Потому что само обращение к психологу означает нужду нарцисса в ком-то другом. И этой правды он будет старательно избегать разными способами. Он будет обесценивать психолога и сам процесс. Он будет нападать на свою неспособность быстро все понять и измениться. Он будет не признавать пользу, которую можно взять у специалиста. Он будет погружаться в стыд, если его сталкивать с тем, что он все-таки нуждается в помощи или поддержке. Он будет сопротивляться и извиваться, и делать вид «я случайно на минуточку зашел просто посмотреть»…

Избегая зависимости от психолога, нарцисс изобретает железобетонную рационализацию: «Давайте займемся делом и обойдемся без всяких отношений». То есть в его фантазии он пришел только получить пользу, обойдясь без зависимости от терапевта и эмоциональных вложений. Иногда требуется несколько лет, прежде чем в терапии удается почувствовать, что мы (психолог и клиент) не просто движемся к какому-то результату. Мы не тренируем эффективность и не развиваем навыки. Человек не просто приходит каждую неделю, рассказывает терапевту достаточно тяжелые истории из своей жизни, а тот слушает и откликается. В какой-то момент возникает вопрос: что такое человек делает, чтобы буквально не замечать взаимоотношений с терапевтом?

Вот так внутри нарцисса все и происходит. Вы можете быть с ним рядом долгое время, а уйдя из одного пространства с вами, он искренне будет уверен, что вы его забыли и вообще к нему равнодушны. Он быстро теряет эту ниточку связи, потому что способность привязанности в нем сильно нарушена. Он не ощущает ценности совместно проведенного времени и того, что остается внутри, когда расстояние увеличивается. В его душе удивительным образом быстро исчезают следы эмоциональной памяти о другом.

Нарцисс осознанно или бессознательно заставляет себя не скучать, не грустить, не переживать. Так он бережет свою эмоциональную непривязанность и независимость.

«Я не дам никому власти над моими чувствами, которые могут сделать мне больно». Поэтому не стоит вкладываться в другого, чтобы он не понял, насколько важен для тебя, не стать от него зависимым.

Если нельзя функционально помочь, то нарцисс не видит в разделении своих переживаний никакого смысла. Он не ожидает, что за него будут волноваться или переживать. Он видит все разговоры о чувствах и тяжести бессмысленными. Он несет их в одиночестве, даже не подозревая, что от людей можно что-то хотеть в этот момент. Так происходит в его внутренней реальности, где он ходит по безжизненной пустыне без людей вокруг, которые живут где-то далеко от него. И так было в его прошлом…

Я видела много случаев, когда клиенты, будучи уже долгое время в терапии, неистово сопротивлялись своей нужде в другом человеке. Вы не представляете себе, насколько это отчаянная борьба, полная одновременно ярости и боли. Их внутренний тиран ожесточенно нападал на их желание сдаться и принять помощь и поддержку человека рядом. Их внутренний маленький ребенок корчился и рыдал внутри. Эти процессы всегда сопровождаются жесточайшими головными болями, как будто голова раскалывается надвое. Потому что тут есть прямая угроза жесткому приказу: «Уничтожить в себе потребность в другом, не надеяться на адекватный отклик».

Нарцисс обходит зависимость, как опасную пропасть, упав в которую он уже не сможет быть по-прежнему неуязвимым и сильным. Но если он возвращает себе право на зависимость от людей, то это шанс на совсем другую жизнь, в которой есть близкие и теплые отношения, где можно будет и давать, и получать… Горе

Знаете, почему нарциссу трудно, а иногда и вовсе невыносимо пройти сквозь страх жалости и зависимости? Потому что дорога к ним лежит через горе. Обычное человеческое горе, в котором море слез по потерянной когда-то надежде на любовь.

До горя нарцисса добраться почти нереально. Оно тайное и скрытое от всех глаз. Психика бережет его как самое ценное, но проклятое сокровище. Потому что если нарцисс столкнется с ним и признает, что ему есть о чем горевать, то окажется, что внутри он просто лишенный любви и значимости человек. Он лишен чего-то важного. А это то, что нарциссу невыносимо признать. Поэтому он отрицает и сам факт лишения, и необходимости горевать об этом.

Кроме того, если нарцисс отгорюет эту начальную потерю, ему придется проститься с надеждой на то, что когда-нибудь он все-таки получит эту любовь. Ведь он столько работал над собой, чтобы ее получить, пытаясь стать совершенным и идеальным. И чтобы заставить мир полюбить себя. А если никакой надежды нет, а есть лишь горе, то все попытки были зря. Все зря…

Страх горевания у нарцисса настолько силен, что иногда он запрещает себе даже грустить и плакать, рассказывая себе и другим, что ему вовсе не о чем переживать.

Слезы, которые позволили бы нарциссу хоть чуть-чуть легализовать свое горе, он старательно прячет. И внутри его души образуются соленые озера и моря, которые, однако, нисколько не целебны. Они консервируют боль, причиненную потерями, но не лечат ее.

Нарцисс не может оплакать потерю любви матери и отца. Он застыл в фантазии, в которой его отвергли, а потом он сам уничтожил в себе все, что могло бы сделать любовь возможной. Он не может пережить то, что больше никогда не будет любим, нужен и интересен. Как мог бы быть в детстве, если бы любовь матери принадлежала ему безраздельно. Живя с этим представлением о недоставшейся ему любви, он ощущает холод и ярость. И они позволяют ему уничтожить саму потребность в том, что ему так и не удалось получить. Этот феномен и составляет суть нарциссизма. Исцелиться нарцисс может только в том случае, если ему хватит сил встретиться с этим глобальным и тотальным горем.

К нему невозможно приблизиться в одиночку. Психика бережет нарцисса от того, чтобы он не утонул в слезах и не задохнулся от боли. В глубине его души ужасающая темнота, пустота и холод, в который не спуститься без проводника, который будет держать за руку и помогать смотреть на правду… Оказывается, мы не можем не любить свою мать и не нуждаться в ней, если внутри существует дефицит. Даже если мы уехали за тысячи километров, отправляем только открытки по праздникам и совершенно вроде бы равнодушны. Внутри жажда любви неистребима, а дефицит существует, даже если не признан или обесценен. И очень страшно и неожиданно признать: «Я не могу не любить свою маму. Я не могу не нуждаться в ее любви. Я бессилен не хотеть любви… Если я не могу получить любовь или принятие, я вообще в этом не буду нуждаться. И в этом мое могущество – уничтожить значимость другого для отношений с ним или уничтожить сами отношения» – так он думает, не признавая свое бессилие, увеличивая свою потребность никак не зависеть от других. Признать все это – значит совершить прорыв (в понимании нарцисса, конечно).

Исходя из нарциссической парадигмы ребенок, а потом и взрослый вообще уничтожает импульс к другому, который невозможно удовлетворить.

Чтобы не страдать от собственного ограничения влиять на это.

Чтобы не горевать про исключенность из любовной жизни другого.

Чтобы не другой ограничивал мою нужду в другом, а я сама себя ограничивала (или сам себя ограничивал) для отношений с ним.

Я говорю себе: смирись, что ты не нужна (не нужен). Перестань нуждаться в том, кто тебе так важен!

Чтобы не хотеть связи и ценной зависимости, я побеждаю свое желание этого.

Я побеждаю, убивая саму потребность.

Я расправляюсь со своей любовью сама (сам), лишь бы не признавать горе от того, что меня не любили так, как мне хотелось.

Речь идет не о бессилии. А об уничтожении энергии, направленной к тому, кого любишь, чтобы не обнаружить свою зависимость от его любви…

Бессилие

Нелюбимый матерью ребенок научился жить в атмосфере этой нелюбви. Приспособился к функциональному обращению. Нарастил защиты. Невыносимо ведь все чувствовать сердцем. Нужна броня нечувствительности…

Одна девочка ускользала и пряталась, сидела в своей комнате, ощущая себя невидимкой, и тонула в безнадежности. А другая девочка все время пыталась, заслуживала и злилась, когда не получалось расколдовать свою мать. Она яростно билась в психику матери, а получалось, что лишь нападала на свое бессилие. А еще один мальчик от невозможности быть любимым отвернулся сразу. И стало еще одним замороженным человеком на свете больше…

Потом они пришли в терапию. Им предстоял долгий путь плутаний и отрицаний. Защиты надежно прятали от них реальность собственного бессилия и материнской невозможности любить. Слой за слоем под суетой злости, битвы и суеты они обнаруживали свой стыд, страх и боль быть нелюбимыми своими матерями. Они замирали на остановках отчаяния. Уходили в пустыню грусти. Но обратного пути не было. Боль от несбывшейся первой детской надежды на любовь и первый выбор прервать свою потребность в ней толкали их вперед…

Их психика ждет исцеления. И оно возможно только повторным проигрыванием ранящей ситуации. Жизнь обязательно откликнется на их призыв. Не в фантазии, а в физической реальности к ним придут люди и нанесут «случайные» точечные удары прямо в сердце. Чтобы уж наверняка. Чтобы отрицать реальность нелюбви было уже невозможно. Чтобы столкнуть уже взрослых людей с нелюбовью. Чтобы дать понять: да, так бывает, прими это. Чтобы уже нельзя было игнорировать реальность, ни свою, ни чужую… Только тогда были защиты. В терапии они отступают, чары рассеиваются. Ясность проступает сквозь пелену детской надежды и ожиданий, которые никогда не имели под собой почвы. «Мама не умеет любить. Чем бы я ни расплачивалась…»

В этот момент в душу взрослой женщины прорывается та самая девочка. Или в душу взрослого мужчины входит тот самый мальчишка. Они пытаются спасти себя своими привычными способами: не чувствовать, замереть. Или напасть на обидчиков со всей яростью. Привычно отрицать важность материнской любви. Стыдиться запрещенных слез.

Терапевту важно в этот момент быть рядом. Держать за руку. Не дать свершиться привычному сценарию. Превратить жизненные силы в способность горевать, а не прерывать свое горе. «Как тебе было больно… А сейчас мы выдержим».

К сожалению, во многих закапсулированных травмах есть этот момент проигрывания. Потому что иначе «распаковать» психическую энергию невозможно. Приходится снова вживую встретиться с ситуациями, которые жестоко ранили и прервали что-то в душе. Но есть и хорошая новость. Значит, психика готова идти по другой дороге. Нейронные связи прокладывают новые тропинки…

Ваши клиенты вновь и вновь будут проходить через эту страшную для нарцисса пропасть бессилия, в которой он будет попадать в свой ужас унижения и невыносимость своих ограничений. В терапии мы будем искать опору на силу бессилия.

Парадокс, казалось бы: какую силу может нам дать признание своих ограничений? Это ведь не то, с чем я справляюсь или справилась. Не то, чего я достигаю или достигла. Не достижения, успехи, рекорды…

Это то, что мы не смогли. И НИКОГДА НЕ СМОЖЕМ.

То, что не получили. И НИКОГДА НЕ ПОЛУЧИМ.

То, чего не выдержали. И НИКОГДА НЕ СМОЖЕМ ВЫДЕРЖАТЬ…

Вслед за некоторыми людьми мне кажется, что с какой-то точки нашей жизни развитие продвигается не только за счет достижений и увеличения планки личных рекордов. Не меньшую роль в обретении зрелости играет именно признание и присвоение своих потерь и ограничений. До тех пор пока человек не готов лицом к лицу, точнее, сердцем встретиться со своим неизбежным бессилием в чем-то, он остается «ребенком» с верой в свое всемогущество. Он будет жаждать именно той любви родителей, которую не получил. Страдать о тех возможностях, которые упустил в детстве. Переживать о выборах, которые делал раньше…

На удержание этих потребностей и пребывание в чувствах относительно разных «старых» фактов расходуется неимоверное количество энергии. Это как бездонная дыра: «Я думала, эта тема уже проработана. Но звонит мама, и я опять падаю в эту черную дыру обиды. Меня захлестывает боль». Или «Сколько я ни делаю для папы, он все равно не ценит и не признает меня…»

На некоторой стадии терапии, например, или в личном продвижении иногда нам удается прийти к точке, с которой начинается «новый отсчет».

Мама НИКОГДА уже не даст мне того, о чем я мечтаю.

Папа НИКОГДА не скажет мне того, чего я так упорно добиваюсь.

Брат НИКОГДА не уступит мне место любимчика родителей.

Я НИКОГДА не смогу спасти родителей.

Я НИКОГДА не стану им мамой, как бы я ни жертвовала собой…

И если раньше такое бессилие прикрывало ярость маленького ребенка, которому чего-то не досталось или, наоборот, досталось не по силам, то после признания этих ограничений и оплакивания утерянных возможностей, неполученных чувств и прочего возникает сначала пустота. Но это уже лучше, чем «воронка», куда раньше уходило много сил. Потом постепенно за признанием своего бессилия влиять на это приходит время смирения с потерями, которые безвозвратны…

Это своеобразные похороны того, чему пришло время умереть…

У бессилия есть еще один очень близкий синоним – тщетность. Гордон Ньюфелд^[26] так пишет про нее в книге «Ключи к благополучию детей и подростков»: «Ключ к пониманию этого процесса – в том, что происходит, когда ребенок сталкивается с тщетностью, то есть с чем-то, что не может контролировать. Таких переживаний в жизни маленького ребенка десятки в день, наиболее распространенным является родительское “нет”. Другие каждодневные переживания тщетности включают в себя ситуации, когда что-то идет не так, как хочется; не получается быть лучшим во всем; не получается быть все время первым; невозможно все время единолично распоряжаться маминым вниманием. Как только тщетность регистрируется эмоциями, энергия, направленная на то, чтобы изменить ситуацию или добиться того, чтобы все было, как хочется, успокаивается… В результате этих переживаний повышается психологическая устойчивость и возрастает адаптивность.

Встреча с тщетностью должна быть очень глубоко затрагивающим переживанием, которое приводит к изменениям внутри нас, когда мы не можем изменить обстоятельства, вызывающие у нас фрустрацию.

Всегда нужно отпустить какое-нибудь желание, чтобы мозг обнаружил, что, не получив своего, можно выжить. Естественно, для адаптации к большим разочарованиям нужно много слез. Например, потеря любимого человека, неизбежность смерти, невозможность повернуть время вспять. Греки называли эти виды тщетности трагедиями и ставили представления, чтобы вызвать слезы. Они видели в этом ключ к цивилизованному обществу…

В традиционных обществах слезы всегда были частью воспитания детей. Я уверен, наши предки не считали, что встреча с тщетностью была по-настоящему прожита, пока не наступали слезы тщетности. Мы утратили мудрость наших слез, а с ними и способность адаптироваться к тому, что мы не можем контролировать…»

Для меня это текст не только про детей и подростков. Многие взрослые утратили мудрость слез, загоняя их обратно и пребывая в иллюзии всемогущества. Многие действительно живут в погоне за обретением средств, способов, методов такого воздействия на мир, чтобы «все получалось и моглось». Многие в напряжении от того, что не получается, и вине ощущают вину за это. Нам всем не хватает этих важных слез тщетности. Не беспомощности или слабости. А именно тщетности, возвращающей нам возможность пережить потерю надежды на бесконечное могущество.

Бессилие, которое мы ищем в терапии, – это ответ взрослого на понимание ограничений.

В нем много грусти и даже скорби вместо яростного отчаяния и стыда. Это переживание потери надежды, что можно «вырасти и справиться со всем». Вылечиться и сделать правильно. И так далее… Бессилие растет из убитой надежды, это правда. Но на этой могиле растут цветы настоящей силы, а не ложного могущества, терзаемого стыдом какой-то досадной немощи. В бессилии много освобождения от непрерывных затрат энергии, направляемых в невозможное. Бессилие – это очень трезвая и ясная опора на реальность. Оно противостоит фантазиям грандиозности, в которых человек злится на себя и впадает в стыд от того, что не может взять все под контроль и власть…

Эрик Смаджа^[27] пишет: «В действительности человеку слишком рано приходится осознать, что он беспомощен и что это бессилие – нормальное человеческое состояние. Однако человек не хочет с этим мириться: поддержание прирожденной иллюзии всемогущества кажется ему делом куда более важным, чем удовлетворение влечений, и он пытается любым способом поддерживать иллюзию. Восстановление нарциссической целостности становится важнейшей задачей…»

Всемогущество – важнейшая защита хрупкого «Я» нарцисса. И оно проживается и заканчивается через бессилие. А там рукой подать до обычной человеческой жизни со всеми ее радостями вместо фантазий о власти над всем миром, которым никогда не суждено сбыться.

Бессилие – здоровый, хотя и очень тяжело дающийся ответ на невозможность получить важнейшие вещи. Я не могу не зависеть от других людей. Но не могу их контролировать. Ни их любовь, ни их привязанность, ни их возможности, ни их смерть. У меня есть тело, и оно мне не подчинится. Я буду стареть. И я тоже конечна…

Обыкновенность

Я не видела более сильного протеста, чем когда предлагала нарциссу примерить к себе слово «обычный». Он бросает все силы на сопротивление, отрицание и впадает в коллапс ужаса. Он начинает видеть в этом слове не просто признак обыкновенной человеческой нормальности и неисключительности, а попытку ввергнуть его в банальность, обыденность, посредственность и так далее.

Во-первых, все, что не грандиозно и не в крайних степенях великих проявлений, для нарцисса и правда посредственность, а там и до ничтожества недалеко. Во-вторых, если он признает себя обычным/обыкновенным человеком, то ему придется смириться с тем, что, вполне вероятно, его великие замыслы и грандиозные требования к себе никогда не исполнятся и не воплотятся в жизнь. Ну и, в‑третьих, если он обычный человек, то ему, как и всем нам, шаг за шагом надо будет делать обычные дела, потому что иначе у простых людей не бывает.

Так нарцисс раз за разом вгоняет себя в ступор бездействия. Ждать чуда и «справедливости» от мира, который наконец-то должен прозреть и дать все нарциссу без усилий с его стороны, оказывается вполне логичным, если смотреть с позиции собственной «чудесности», необыкновенности по человеческим меркам.

А между тем, именно обыкновенность в смысле признания в себе человеческой природы со всеми ее достоинствами и недостатками, способностями и ограничениями, подвластности времени и законам реальности и дает выход из нарциссической парадигмы.

Стивен М. Джонсон^[28] в своей книге «Психотерапия характера» прекрасно описывает это лечение обыкновенностью: «Осознание факта, что значимость, достижения и власть – это лишь суррогат любви.

Ощущения, что где-то стороной проходит настоящая жизнь. Что другие действительно видят, слышат и чувствуют друг друга. Что в переживаниях других людей скрывается настоящая радость и любовь. Что эти чувства могут быть настоящими. Все это слишком болезненно, чтобы можно было это осознать. Вместе с тем существует мучительное, нарастающее с возрастом, подбирающееся к сознанию чувство, что в жизни еще существует нечто большее. Осознание этого и родившаяся от этого зависть являются ростками нарциссической трансформации.

В такие моменты, когда бывают отброшены защиты, нарциссическая личность открывает в себе ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ОБЫКНОВЕННОСТЬ.

За этим открытием следует второе – открытие своих настоящих чувств. Резюме. Нарциссический кризис

Я понимаю, что встречаться со всеми «данностями», описанными в этой главе, зачастую невыносимо. Более того, в любом, даже самом благоприятном варианте цена нашего выздоровления – серьезный нарциссический кризис. Большинство из нас вынуждены его проходить каждый раз, когда отпадают те или иные нарциссические защиты, которые раньше служили надежной опорой для нашего прежнего всемогущего и всесильного «Я». Когда падают наши бастионы идеальности, за которыми мы прятались от собственного несовершенства и обыкновенности человеческой природы. Это каждый раз больно, трудно и очень грустно…

Но если мы проходим все это и оказываемся способными хоть чуть-чуть чувствовать горе; без стыда признавать свою потребность в зависимости от людей; не прятаться от ощущения бессилия; признавать свою человеческую обыкновенность и испытывать сочувствие к самому себе, то… Нарциссическая корона неизбежно спадает. Зато взамен многие из нас получают доступ к более живому и настоящему ресурсу нашей человечности. А это открывает для нас другое будущее. В котором есть надежда на счастье, радость, удовольствие и любовь. Заключение

Примечания

1

Esquire.ru.

Вернуться

2

Натаниэль Бранден – психотерапевт и писатель, доктор психологии, известный своими работами по психологии самооценки.

Вернуться

3

Нэнси Мак-Вильямс – американский психоаналитик, имеет степень доктора наук по психологии личности. Преподаватель психоаналитической теории и терапии в Высшей школе прикладной и профессиональной психологии при Рутгерском университете. Бывший президент отделения психоанализа в Американской психологической ассоциации.

Вернуться

4

Джеффри Эпштейн – американский финансист и филантроп.

Вернуться

5

Стихи приводятся из Овидия в переводе Теда Хьюгса. – Прим. ред.

Вернуться

6

Харриет Фраад – активистка феминистического движения, психотерапевт и гипнотерапевт.

Вернуться

7

Нарциссическая ненасыщаемость – невозможность «насытиться» обычными успехами или обратной связью от людей. Нарциссам всегда этого мало, и ничто не может заполнить их «дефицит».

Вернуться

8

Нарциссическая прокрастинация – характерный процесс, когда в качестве целей ставятся нереалистичные задачи, сопряженные с идеализированными требованиями к себе. И движение к цели никогда не начинается из-за страха потерпеть неудачу и потерять остатки своей самооценки.

Вернуться

9

Нарциссическая депрессия – это особая форма упадка душевных, эмоциональных и физических сил в ответ на погоню за целями, которые заведомо невозможно достигнуть. Нарцисс истощается, теряет веру в себя, усиливает нападки на свое «Я» и оказывается в таком характерном состоянии.

Вернуться

10

Дональд Винникотт – британский педиатр и детский психоаналитик. Один из важнейших представителей теории объектных отношений.

Вернуться

11

Фредерик Перлз – основатель гештальт-терапии.

Вернуться

12

Кристофер Лэш – американский социолог и историк культуры.

Вернуться

13

По названию популярного ролика «У психотерапевта. Just stop it! Лучшая психологическая техника». – Прим. ред.

Вернуться

14

Карен Хорни – американский психоаналитик и психолог, одна из ключевых фигур неофрейдизма.

Вернуться

15

Алис Миллер – психоаналитик и писательница, которая получила известность благодаря своим работам в области педагогики.

Вернуться

16

«Википедия».

Вернуться

17

Ирвин Ялом – американский психиатр и психотерапевт, доктор медицины, профессор психиатрии Стэнфордского университета; известен как автор научно-популярной и художественной литературы.

Вернуться

18

Джидду Кришнамурти – индийский духовный учитель. Был известным оратором на философские и духовные темы. В их число входили: психологическая революция, природа сознания, медитация, отношения между людьми, достижение позитивных изменений в обществе.

Вернуться

19

Украинский поэт, публицист и переводчик, а также клинический психолог и психиатр. Кандидат медицинских наук.

Вернуться

20

Рам Цзы, настоящее имя – Уэйн Ликермен, – «просветленный учитель» неоадвайты.

Вернуться

21

Брене Браун – американская исследовательница, писательница и преподаватель, специалист по поведенческим расстройствам.

Вернуться

22

Михаил Литвак – психиатр, психотерапевт, кандидат медицинских наук, автор 30 книг по практической и популярной психологии.

Вернуться

23

Брене Браун – американская писательница, профессор Хьюстонского университета, магистр социальной работы, доктор философии. Исследования и книги Браун посвящены вопросам, связанным с чувствами стыда и уязвимости, а также с храбростью и полноценностью жизни.

Вернуться

24

Джеймс Хиллман – американский психолог, основатель архетипической психологии.

Вернуться

25

Хиллман Дж. Внутренний поиск. 2015.

Вернуться

26

Гордон Ньюфелд – доктор философии, канадский психолог-девелопменталист, автор книги «Не упускайте своих детей», написанной в соавторстве с врачом Габором Матэ. На данный момент книга переведена на 10 языков, в том числе на русский язык. Подход Ньюфелда основан на теории привязанности Джона Боулби.

Вернуться

27

Эрик Смаджа – психоаналитик, клинический психолог, антрополог. Член Парижского психоаналитического общества, создатель программы подготовки психоаналитиков для работы с парами.

Вернуться

28

Стивен М. Джонсон – доктор философии, психотерапевт.

Вернуться